Эдик дёрнулся от неожиданности, задрал голову и смог рассмотреть между зубцами надвратной галереи ухмыляющееся лицо баронета. Тот перегнулся через край стены, опершись на локти, и с нескрываемым удовольствием рассматривал неожиданных визитёров. Ветер трепал непокрытые волосы, выбитый глаз, наискось закрытый повязкой, похоже, не причинял ему особенных неудобств. Да и вообще, можно было сказать, что Ди Ньетто развлекался. Телохранители тронули быков, приготовив щиты, чтобы прикрыть тингмара, но тот их остановил.
— Что ты сделал с моими людьми, урод? — крикнул Эдик, впившись взглядом в ненавистную рожу.
Тратить время на придворные любезности он не посчитал необходимым. Да и ни к чему это было, они с ди Ньетто уже давно определились с форматом взаимных отношений. Враги, и никак иначе. Но что-то действительно поменялось в баронете. Прежний он уже выскочил бы навстречу заклятому сопернику с мечом в правой руке и щитом в левой. А этот только глумливо рассмеялся, наслаждаясь разворачивающимся действием.
— Как здоровье, недобиток? Я надеялся, что ты всё же откинешь концы. Жаль, мне не дали тебя прикончить, — прокричал баронет, отсмеявшись, — прости, звучит грубо, но я, как истинный лорд, должен быть честен.
— Вылезай, скотина, и мы посмотрим, кто кого прикончит! — зарычал Эдик, выходя из себя.
— Фи, как грубо, маркграф, — скривил оскорблённую мину баронет, — но в твоём случае сказывается недостаток воспитания. Да и откуда у тебя, самозванца, может быть воспитание. Сразиться мы всегда успеем. Я пока предпочту ответить на твой вопрос. Если ты имел в виду своих громил, то вот они, здесь. Воплощают собой неизбежную расплату за недальновидные поступки.
Баронет махнул рукой куда-то вдоль стены.
— И мне приятно, и тебе напоминание, и другим неповадно, — он снова расхохотался довольный собственным остроумием.
Эдик проследил взглядом за направлением его руки и обмер. То, что он раньше считал проявлением больной фантазии местного архитектора, оказалось вовсе не барельефами. Это тела менникайнов вплавили в стены с помощью какой-то, особенно извращённой магии. На мёртвых лицах навсегда застыло выражение невыносимой муки. Похоже, что их вмуровали в камень ещё живыми. И вдобавок какой бы нелюдь это ни сотворил, он, совершенно определённо, наслаждался процессом.
Эдика затрясло от злости и ярости. Он уже приготовился пустить тремя этажами по матери баронета и всех его предков, до седьмого колена, но вдруг передумал. Бранные слова и оскорбления — удел слабых и беспомощных. Зачем, когда кроме ругани есть чем ответить. Гораздо весомее получится. И эффективнее. Да и накопившиеся эмоции требуется выпустить, иначе крышу сорвёт напрочь.
— Сейчас будет тебе «приятно»! — выкрикнул Эдик, складывая руки в формулу заклинания.
Огненный Столб рухнул ровно в то место, где стоял баронет…
И встретился с защитным куполом, возникшим над его головой. Ди Ньетто даже позы не поменял, только с любопытством рассматривал стекающее по сиреневой мембране бушующее пламя. Да ладно! Не может такого быть! Эдик ударил сильнее, вливая в волшбу больше силы. Тот же эффект, хотя на миг показалось, что защитная оболочка слегка прогнулась.
— Хорошая попытка, маркграф, — баронет откровенно глумился, — Только на этот раз тебе придётся придумать заклинание посущественнее. И да, совсем забыл тебе сказать, с Эрикой ты тоже сможешь увидеться. Когда окажешься в пыточных застенках Морбрунна. Я тебе обещал, что прибью твою тупую голову к воротам? Поверь, я это сделаю, после того как мне надоест наблюдать за твоими мучениями.
— Вызывай Гуннара с хирдом, — процедил Эдик сквозь зубы, адресуясь к наставнику, — сейчас я раскатаю этот гадючник на мелкий щебень.
— Стрелки! — заорал Штерк, предупреждая об опасности.
Эдик успел переориентироваться, и вместо очередного Огненного Столба с его пальцев сорвался Песчаный Купол. В проёмах между зубцами появились бойцы баронета, хлопнули спускаемые тетивы, и арбалетные болты повисли в сгустившейся пылевой завесе. Новый хлопок обозначил очередной залп, что привело лишь к увеличению смертоносных снарядов перед Альдеррийским отрядом.
— А ты хорошо натаскал своего пса, магистр, хочу отдать тебе должное. Но попробовать всё равно стоило, — ди Ньетто сморщился от досады и махнул кому-то на стене, — Отбой парни. Стрелять бесполезно.
Эдик продолжал удерживать купол и раздумывал, что ему предпринять дальше, когда почувствовал шевеление на поясе. Подсумок, в котором хранились нужные мелочи, вдруг задёргался, словно из него наружу что-то хотело выбраться. Эдик машинально сунул руку внутрь и тут же выдернул её обратно, ойкнув от боли. На пальцах вздулись волдыри ожогов, а из подсумка выскочил Камень Призыва Истинного Аватара и завис в метре от Эдика.
