– Ты в Киеве, на Горе, это я, брат твой Владимир, стою возле тебя. Я ждал тебя, брат, хотел принять с миром и любовью… Почему ты молчишь? Брат Ярополк, открой глаза, отверзь уста свои!
Но Ярополк уже не говорил, закрыл глаза. Лицо его совсем побелело, еще раз поднялась грудь – и дыхание стихло, замерло навек. Смерть переступила порог княжеского терема.
Княжьи емцы и гридни ходили от двора ко двору на Подоле, по всем концам Киева, собирали людей и объявляли, что князь Владимир ищет гридней-головников, которые убили Ярополка, обещает награду тому, кто их найдет.
К вечеру головников нашли на Оболони, в хижине смерда Ражбы. Увидев издалека через отдушину княжьих ем-цов, идущих вслед за княжескими гриднями, убийцы бросились бежать в леса на склонах Щекавицы, надеясь, что, когда стемнеет, их никто там не найдет.
Но гридни знали, что их ждет награда, не щадили ног, продирались через заросли, настигли беглецов у самого леса, привели их в хижину Ражбы, велели вздуть огонь.
Тем временем пришли и свидетели, которые дали присягу, что эти гридни именно те, что убили князя Ярополка и убежали с Горы. Однако головники, хотя их били дубинами и кулаками, не признавались, заявив, что могут поведать правду только князю.
Так их и повели, уже в темноте, через Подол, мимо Воз-дыхальницы, через мост и ворота на Горе, а там бросили в темницу, поставили стражу, емцы побежали к тиунам, те разыскали воевод, а уж воеводы двинулись к князю.
Поздней ночью несколько человек сразу застучали в оконницы и двери терема Блюда. Он проснулся, вскочил с ложа, разбудил жену, велел зажечь огонь.
«Не иначе как из-за Ярополка», – роились мысли в его голове. Но он сразу же успокоил себя – мертвые голоса не имут, головников-гридней до самого вечера не разыскали, теперь они уже далеко от Киева.
«А может, – промелькнула мысль, – совсем и не в Яро-полке дело, может, князю Владимиру что-нибудь понадобилось».
Жена зажгла огонь. Блюд бросился в сени.
– Кто там?
– По слову князя Владимира…
– Сейчас… Сейчас…
Он отодвинул два тяжких железных засова, открыл дверь. Снаружи в теплый терем пахнуло ночной прохладой. На крыльце стояли воеводы Владимира, а среди них сосед-купец и боярин Воротислав.
«Что случилось? Почему Воротислав уже тут? Почему он стоит рядом с воеводами?» – думал Блюд.
– Одевайся, Блюд! Князь Владимир зовет!
– Послушай, Воротислав! – попытался отвести его в сторону Блюд. – Что случилось? Почему князь не спит?
– Одевайся и пойдем! Князь ждет тебя… – уклонился от ответа Воротислав.
Это окончательно ошеломило Блюда. Почему Воротислав, который был его ближайшим другом, не хочет с ним разговаривать? Изменил, предал, выдал? Впрочем, Воротислав ничего не знает.
– Сейчас, сейчас, – только и нашел что ответить Блюд. Он бросился в терем, оделся, подпоясался, но меча не пристегнул, вышел.
– Я уже собрался. Пойдем!
Они прошли двором, свернули к княжескому терему. Сзади долго виднелись раскрытые двери терема Блюда и огонек свечи…
Князь Владимир ждал Блюда в Людской палате. Вокруг него стояли воеводы, которые пришли с ним в Киев из земель полунощных, но среди них было уже несколько воевод Ярополка. Были тут мужи, бояре, тиуны, емцы.
«О, горе, горе мне, – подумал Блюд, – за кого страдаю?»
– Челом тебе, княже… – начал, низко кланяясь, Блюд. Князь не ответил на приветствие.
– Что же ты учинил, воевода Блюд? – спросил он. – Зачем так деял?
Блюд попытался улыбнуться, но лицо его сковал страх, ни челюсти, ни губы не шелохнулись.
– Не ведаю, о чем говоришь, – с огромным усилием вымолвил наконец он.
– Не ведаешь? – крикнул князь. – Неужто забыл, что я велел тебе не убивать, а помирить со мной брата?
– Великий княже! – прижал руки к груди Блюд. – Я твой наказ выполнил, я уговорил Ярополка ехать в Киев.
– Правда, ты уговорил его ехать в Киев, но зачем ты убил брата моего?
– Княже Владимир! – ужаснулся Блюд. – Я убил князя? Клянусь всеми богами, я без меча пришел сюда на Гору, то воины-гридни в сенях проткнули его мечами, потому они и бежали…
– Не послушествуй на гридней-воинов ложно и не клянись всеми богами, аще никакого бога в сердце не имеешь. Скажи лучше, за сколько золотников продал душу брата моего Ярополка? Молчишь? Воеводы, введите головников.
Двоих гридней, тех самых, что убили Ярополка, ввели в палату. Они упали на колени.
– Виновны, – говорили они. – Смилуйся, княже!
– Кто подговорил вас убить князя Ярополка? Сколько и кто заплатил вам за смертоубийство моего брата?
– Вот он… Воевода Блюд! – одновременно закричали убийцы. – Он уже раньше уговаривался, ныне опять пришел к нам, дал по сто гривен, сказал, что таков твой наказ. Мы бедные, убогие люди, смилуйся над нами.
– Слышишь, воевода, – обратился к Блюду князь. -Правда ли то, что говорят видоки?
Блюд молчал.
– Выведите их, – приказал князь.
Гридней вывели из палаты. Наступила тишина. Жарко горели свечи. Сквозь раскрытые двери дул ветер с Днепра.
– Видишь, – начал князь Владимир, – кому ты дал в руки меч? Я буду их судить по закону. Но как, по какому закону и покону судить мне тебя, убийцу брата моего Ярополка?
