С другой стороны, прав ли Горький, не в горячке ли борьбы заявил он, что отсутствие морали — необходимое условие политического вождя? Если прав, то как быть с тем обстоятельством, что ведь и сам Миронов, будучи третьим лицом в государственной иерархии, является не кем иным, как именно вождем, ну или хотя бы лидером? А Путин? А Медведев? Он и им шьет аморалку? Тут не все ясно.
Но ведь впоследствии Ленин и Горький поняли друг друга, нашли общий язык, возобновили общение и переписку. А в 1920 году, к 50-летию Владимира Ильича, Алексей Максимович написал упомянутый очерк. Там были и такие слова: «Он для меня один из тех праведников, полусказочных и неожиданных в русской истории людей воли и таланта, какими были Петр Великий, Михаил Ломоносов, Лев Толстой...»
Миронов же подал горьковское высказывание 1917 года так, словно это единственная, итоговая оценка. Как это называется, товарищ юрист, во всем мире и даже на Большой Дмитровке? Ведь если высказывание вырвать из обстоятельств времени и обстановки, то можно «доказать» любую глупость. Например, что Пушкин— антипатриот, поскольку в письме к жене однажды с горечью воскликнул: «Черт догадал меня родиться в России!..» Да, такого типа невозможно было бы принять в партию «Справедливая Россия» или послать в Совет Федерации, где заседают одни прожженные патриоты.
Миронов цитирует Горького дальше: «...Рабочие, идущие за Лениным, должны понять, что с русским рабочим классом проделывается безжалостный опыт, который уничтожит лучшие силы рабочих...» Так что, уничтожил? А кто создал индустриальную мощь великой страны, которая выстояла против мощи всей покоренной Гитлером Европы и сокрушила ее? Кто хотя бы построил самолет, который недавно слетал в Венесуэлу и обратно, — обладатель пяти дипломов с отличием? Кто создал крупнейший в мире ракетный крейсер «Петр Великий» — двукратный кавалер ордена Сергия Радонежского? Нет, лауреат, все это создали дети и внуки тех самых рабочих, которые пошли за Лениным.
Не кажется ли вам, кавалер, что вы перепутали эпохи? Тогда за двадцать лет была создана могучая держава, а в результате двадцатилетнего зверского эксперимента, проделанного над страной вами и вашими братьями по разуму, народ вымирает, а экономика до сих пор далека от уровня двадцатилетней давности. Нынешнее бедственное положение вы валите на мировой кризис, на Америку. Не зная ни страны, ни народа нашего, вы же лебезили перед этой Америкой, доходя до вычесывания блох у собаки американского президента, двадцать лет волокли страну в «цивилизованное сообщество», где кризисы и бардаки, болезни и нищета, проститутки и нищие — и вот вы все это получили, да еще ужасней, чем там. Ешьте...
Ваш Путин однажды сказал: «Откровенно говоря, Москва была раньше серым, скучным городом». Ему было скучно без тридцати тысяч бомжей, без «Московского комсомольца» с рекламой «сексуальных услуг», у него с души воротило при виде очередей в Малый театр, в Третьяковку, консерваторию... Когда его вознесло в президенты, он почему-то первым делом нагрянул в мой родной Литературный институт. И там вдруг признался: «Культурки не хватает». Но с тех пор ведь столько времени минуло, можно было вдогонку за Мироновым пару институтов окончить. Увы, куль- турка остается на том же кагэбэшном уровне. А расплачиваться за такую «культурку» приходится народу.
Миронов привел «ужасную» телеграмму Ленина Моло- тову от 19 марта 1919 года в связи с конфликтом вокруг изъятия церковных ценностей в соборе города Шуя Ивановской области, выставив на первый план жестокость телеграммы и самой акции «грабежа», как он ее назвал, в ходе которой была расстреляна «часть» тех, кто протестовал.
Между тем в «Известиях ЦК КПСС», №4, 1989 г., откуда оратор взял телеграмму, в комментариях к ней сказано, что произошло столкновение между милицией и полуротой солдат с толпой, что были предупредительные выстрелы, они не помогли, мало того, «из толпы раздались револьверные выстрелы». В результате были убиты четыре человека и легко ранены десять человек.
Лишь мельком упомянул Миронов, что изъятие-то происходило не просто так, а в силу вынужденной необходимости — страшного голода: «В голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи, трупов». Эти слова телеграммы Миронов произнести постеснялся. А тут вся суть. Умолчал оратор и о том, что в телеграмме Ленина говорится не о духовенстве вообще, а именно о черносотенном— этот эпитет встречается в телеграмме более десяти раз.
Возникает вопрос: почему же церковь довела дело до принудительного изъятия ее ценностей? Разве не она, чадолюбивая, обязана была, как обязана и сейчас, первой кинуться на помощь умиравшему от голода народу? Большевики в столь чрезвычайном положении повторили то, что задолго до них в чрезвычайном же положении делал царь Петр, переливая на пушки колокола, тоже церковные святыни.
