— Ко мне командира лазутчиков. Немедля!
Гридин исчез, и почти сразу же явился рослый молодец.
— По твоему, князь, повелению…
— Все, что известно о пути Мономаха к замку Кронборг. По пунктам.
— Первое. Князь Мономах занял мызу, не заметную с дороги. Возможно, для отдыха перед последним рывком к замку.
— Второе! — раздраженно перебил князь Воислав.
— Второе. Отряд его незначителен. Вполне вероятно, что Мономаха на дальнейшем его пути к замку Кронборг ждут засланные убийцы герцога Вильгельма. Дорога постепенно сужается, справа и слева болотные топи. Правда, с Мономахом опытный разведчик, выделенный лично Свиридом.
— Что еще?
— В самом начале дороги к замку Кронборг подпилены деревья справа и слева. Людей не видать, кто подпиливал стволы — тоже неизвестно…
— Хороши у меня лазутчики!
— Там кончаются наши земли, князь.
— А чьи начинаются?
— Великого Киевского княжения.
— Ступай на границу земель. И поглядывай. Парень ты с головой.
— Будет исполнено.
Командир лазутчиков вышел.
«Вот я и уткнулся в стенку, — с досадой отметил про себя ведун. — Больше не за что зацепиться. Все концы свернулись в непроницаемые кольца…»
За спиной его чуть скрипнула дверь. Кто-то вошел.
— Я повелел не входить! — раздраженно крикнул князь кривичей.
— Ну, мне-то можно…
Воислав обернулся.
Перед ним стоял Свирид.
— От всей души приветствую тебя, вождь кривичей, — начальник разведки великого Киевского князя коротко склонил голову. — Надо во что бы то ни стало спасти от гибели наследника престола Киевского и моего друга Владимира Мономаха. А без тебя это невозможно.
— Без меня? — оторопело переспросил Воислав. Он все еще не мог прийти в себя после внезапного появления Свирида.
— Без твоей конницы.
— Я дал слово посланцу герцога Вильгельма, что не буду вмешиваться в его дела.
— Слово придется нарушить на основании ленной зависимости кривичей.
— И прослыть предателем?
— Послушным ленником всего лишь.
— Это невозможно!..
— Это необходимо. Мои разведчики донесли, что около перешейка меж двумя болотами по пути к замку Кронборг Вильгельм сосредоточил отлично вооруженную группу. Группу, в сотню раз превышающую силы Мономаха. Его раздавят, как орех.
— Но с ним твой любимец Безымянный!
— Владимир Мономах влюблен. Он — безрассудный мечтатель, и его ничто не остановит.
— Я дал слово Вильгельму!
Тут только князь Воислав сообразил, что кричит в ответ на негромкую речь Свирида.
«Я кричу, значит, внутренне я ощущаю себя неправым, — подумал он. — А Свирид спокоен и негромок. Значит, за ним какая-то правда. И сейчас он мне ее выложит…»
И тупо повторил:
— Я дал слово…
— Я — тоже, — спокойно сказал начальник могучей разведки великого Киевского князя. — И мое слово куда весомее твоего. Я побратим Владимира Мономаха.
В те времена законы побратимства стояли выше всех иных законов. Ничто на свете не могло их нарушить — ни повеления могучих владык, ни угрозы мучительных казней, ни уговоры князей церкви, ни даже отлучение от нее.
Князь кривичей знал это.
— Хорошо. Я пошлю конницу.
— Надо предупредить моего побратима.
Воислав усмехнулся:
— У меня тут под рукой Добрыня. Вероятно, ты знаешь его?
— Кто ж его не знает? — улыбнулся Свирид. — Кстати, скажи ему, что великий князь пожаловал ему потомственное дворянство.
— А Ратибору?
— За что же Ратибору?
— Ведь это он прикрыл Мономаха своей грудью от стрелы.
— Но Добрыня убил стрелка!
— Да, это важнее…
Свирид улыбнулся:
— Ратибор тоже получит дворянство. Это я тебе обещаю.
— А ему за что могут пожаловать?
— Он же моего побратима прикрыл!
— Это справедливо.
— Ну, а теперь займемся делами.
— Лучше — по пальцам, — сказал князь кривичей. — Я буду их загибать…
Свирид пожал плечами:
— Первое. Добрыню и Ратибора срочно отправить под руку Мономаха.
— Раз, — вождь кривичей загнул палец.
— Второе. Сейчас же собрать военный совет, созвав на него всех командиров конных частей и командира лазутчиков.
— Два.
— Третье. Ты, князь Воислав, немедля оповещаешь Вильгельма о своем решении разорвать договор о том, что ты более не вмешиваешься в его дела. Скажи, что тебя заставил сделать это начальник разведки великого Киевского князя.
Палец Воислава не хотел сгибаться.
— Зачем?
— Пусть повертится.
— Верно.
Палец загнулся.
— Четвертое. Ты, князь, передаешь под мое начало всех своих лазутчиков. Только на время. До тех пор, пока мой побратим не вернется в Киев вместе с королевой Гитой.
Воислав усмехнулся:
— Ты убежден, начальник лучшей разведки, что он вернется с Гитой?
— Ну а ради чего все это затевается? — улыбнулся Свирид. — Значит, повели собрать военный совет: командиров конного войска. А лазутчиков немедля отправляй охранять мызу вместе с группой Мономаха.
После неожиданного нападения с тыла, когда предназначенную ему стрелу принял на себя Ратибор, Мономах начал испытывать чувство тревоги и неопределенности. Он повелел остановиться, осмотреться, разослать разведчиков.
Прошли сутки, потом еще полночи — и перед рассветом у мызы неожиданно появились Добрыня и Ратибор.
Неспавшие зашумели, обрадовались, захлопали их по плечам… А Мономах вздохнул с облегчением:
— Слава Тебе…
