Строг запрещал по дороге разводить костры, чтобы не пропахнуть дымом значит. Поэтому питались в сухо мять, и спали на деревьях. Ощущения от ночевки, это вообще, что-то неописуемое. В коконах паучьих спали, повыгнав предварительно хозяев на улицу. Происходило это так. Строг. Находил подобные логова, кидал перед ним кусок чего-то похожего на сыр и потом мы с криками, размахивая руками набрасывались на вышедших полакомиться пауков. Пауками я их конечно называю только потому, что паутину плетут, а так они больше на гномов похожи. Две руки две ноги, и голова, заостренная в районе макушки, с глазом на ниточке, ну вылитым помпончиком, в общем не животное, а меча наркомана. Разогнав этих чудов-юдов, мы залазили в их коконы и спали. Строг обещал, что они до утра не вернутся и не побеспокоят. Так и происходило. Тепло, кстати и уютно, будешь в этих местах, советую
В общем впечатлений полные штаны. Наконец, на третий день сбор меда начался. Все, что до этого происходило, можно назвать серой ежедневностью, по сравнению с тем, что началось дальше.
— Увидите гронса, — я так понял, что это он пчелу так назвал, — кидайте дротик и сбивайте на землю, и тут же в сети ее пеленайте, только под хвост не подставляйтесь. — Что под хвостом произойдет не объяснил, это, кстати, меня немного напрягло. — Скрутили, тут же в кусты прячетесь и ждите, обязательно еще прилетит. — Наставлял Строг.
— Что прилетит? — Поинтересовался Дын.
— Гронс, дурак, что еще там прилететь сможет? — Улыбнулся охотник.
— А мед тут вообще причем? — Я искренне был удивлен, ну никак у меня не вязалось то, что описал баруци со сбором сладостей.
— Все потом, они уже рядом, быстро прячетесь.
Нырнул я в кусты, в сторону отполз, все как учили, ветками какими-то и мусором голову посыпал, типа замаскировался, и замер в ожидании. Скучно, едва не уснул, но все когда-то заканчивается. Послышался гул, сначала едва слышный, но нарастающий с каждой минутой и вот уже лес трясется от рева, а на поляну вылетает монстр.
— Ни хрена себе пчелка Майя. — Открыв рот от удивления непроизвольно воскликнул я.
Да, это было что-то. Полуметровое чучело, на стрекозиных крыльях вывалилось из леса, и зависнув над полянкой с бордовыми цветками, воткнуло в один из них тонкое комариное жало, и принялось сосать, делая характерные глотки, и закатывая фасеточные глаза от удовольствия. Черная, в желтую полоску тушка вздрагивала, поглощая нектар, шесть тонюсеньких ножек мелко дрожали, а длинный змеиный хвост кренделя выписывал.
Ладно, не для того я тут что бы разглядывать. Прицелился и швырнул дротик. Удачно попал, как раз где хвост с телом соединяется. Чудище замолкло в одно мгновение и грохнулось смачным шлепком. Я прыгнул с сеткой наготове, но запутался ногой в ячее, и пока освобождался, вездесущий Дын уже спеленал зверюгу.
— Назад, в кусты, — зашипел он, и мы, нырнув в заросли, затаились, снова закидав себя ветками. Вовремя. Еще одно, такое же недоразумение вылетело из леса, и зависла над местом недавней битвы.
Теперь дротик моего фастира был точен, а я, в свою очередь, уже пеленал. Нет, не зря баруци на счет хвоста предупреждал. Едва меня этой штукой не прибили, в двух миллиметрах от уха просвистело и как кнутом пастуха щелкнуло, но все хорошо закончилось. К нам уже спешили Гоня со Строгом, и тащили на плечах свою добычу. Удивительно, но не смотря на огромный размер, эти пчелки были на удивления легкими.
— Мед то мы, когда собирать начнем? — я задал естественный вопрос. — Мы вроде не на охоту пришли?
— Так, все, собрали уже, сейчас подоим и домой.
Вот это номер, оказывается тут мед доят вот у этих милых созданий, забавно. Никогда бы не догадался. Процесс довольно интересный. Берешь кожаный бурдюк, нащупываешь в складках кожи тонкую сиську, засовываешь конец в бурдюк и доишь как корову. Опыта у меня, конечно, такого нет, ну не дояр я, от слова совсем, но ничего приноровился кое как. Правда измазался весь, липким стал и сладким. Сиська эта, проклятущая, постоянно выскакивала, и в меня струей плевалась. Но это не беда, мне Чупа-чупсом только до ближайшей речки походить пришлось, там отмылся. Вот такой вот он, местный сбор меда.
Гронсов отпустили потом, там оказывается после меда брать нечего, а убить просто так, ради забавы, среди нас желающих не было. Переночевали в коконах и на следующий день домой двинули.
Если ты меня сейчас спросишь: «Что я делаю?», то я тебя укушу. Потому, что злой как черт, мокрый и нахожусь в такой заднице, что любые описания не будут стоить и моих выкинутых ботинок. Какой-то островок посреди моря несущейся мимо воды. Нет, это все тот же лес, только затопленный. Объясню, как сюда попал:
