Ночь провели спокойно. Ни шуток, ни даже разговоров небыло. Гробовая тишина. Понять нас можно. Волновались все без исключения. Даже балагуристый Дын, сидел у костра насупив брови, и о чем-то о своем думал. Рутыр развалился прямо на земле и захрапел, вот же тюлень толстокожий, полено — поленом, этого каким-то там страхом не проймёшь. Есть же такой сорт людей безбашенных. Смотришь на таких и сам начинаешь увереннее себя чувствовать. Таких словно специально для войны делают.
Утром началась неспешная подготовка. На строго отмерянном расстоянии построилась наша тяжелая пехота, озбассо с огромными щитами. За ними встали люди с сетями и кольями, с нашитыми на одежду бляшками из коры, защищающими грудь, еще одно ноу хау от твоего покорного слуги, построенные для применения проверенной уже нами на деле практики борьбы с мутантами — насекомыми.
По бокам, в ближайшем лесочке, пряталась кавалерия, наш первый сюрприз захватчику. А довольно далеко за спиной стоял наш главный козырь, от действий которого зависел весь наш успех в сражении — Пять самых сильных людей из поселка банутьяров, замерли у костра, это те, кто смог натянуть неподдающийся лук зирклю. Увы, но таких нашлось только пятеро, четверо кузнецов и Рутыр, жалко только никто из них небыл лучником, но особая там меткость нужна не была, главное запулить подальше.
Кстати Рутыра я смог заставить оставить мою тушку без его присмотра, только грозным обещанием отлучить верного оруженосца, от тела охраняемого объекта, то есть меня, и пинком под зад. Врага я себе нажил лютого, но ничего, он парень отходчивый, простит дядю Володю, если доживем конечно. Зато Дын сиял. Его то я при себе оставил, подхалим блин, откуда только нахватался такого.
Все на местах замерли. Тишина. Вот появились разведчики. Идут вражины. Пора начинать. Выехал я на своем вороном Тузике перед строем. Повернулся к застывшим воинам. Лица у всех сосредоточенные, скулы ходуном ходят, волнуются. Меня тоже мандраж колотит. Но это уже не страх, это адреналин ключом бьет. Нет больше во мне страха, убил его этот мир.
— Друзья мои. Люди и обрассо. Стою я тут перед вами, и смотрю в ваши уродливые и противные рожи. До чего же мерзкие, но такие для меня родные. — Смех прокатился по рядам. — Сегодняшний день переживут не все. Сегодня костры предков примут к себе многих из вас. Но я верю! Нет, я знаю, что предки будут радоваться, встречая своих потомков! Они будут гордится вами! А я, Фаст Кардир, уже горд. Горд умереть рядом с такими героями как вы! Так давайте порвем в клочья, эту нечисть, пришедшую на нашу землю! Смерть врагам!
— Смерть врагам! Смерть врагам! — Прокатилось громким рокотом по рядам, и этот клич улетел в небо, затухающим эхом, оповестить предков, готовится к встрече с потомками. Практически в это же время появились они, словно специально ожидали окончания моей речи. Вывалились из-за пригорка и быстро построившись в боевые порядки медленно двинулись нам на встречу. Черной молчаливой смертью.
— Наверх вы товарищи, все по местам. — Внезапно зазвучал чей-то неуверенный тихий голос. — Последний парад наступает. — Поддержали его многие уже более уверенно. — Врагу не сдается наш гордый Кардир. Пощады врагу не бывает! — Гремел уже хор срывающихся в крик голосов всего войска, ставшую своеобразным гимном песню.
Блин. Аж до мурашек пробрало. И когда это они успели мою песню переделать. Вот ведь твою мать, аж до слез пробило. Но нюни потом распущу. Упаду на грудь своей Ларинии и поплачу. Она поймет. Кстати, как она там? Ни в какую дома оставаться не захотела. Вот же шило в попе. Где-то, там, в лесочке, со всей кавалерией прячется. Ладно хватит отвлекаться, вон враг приближается. Вон как глазенками сверкают. Подождите чуток, сейчас вами Владимир Петрович займется.
Вот они до нужной отметки дошли, зирклю луки натянули. А вот хрен вам. Зря я что ли новоиспеченной рулеткой расстояния измерял.
— Шаг назад командую. — Наши ряды подались задом. — Что, неожиданно, — Смеюсь я. Стрелы в землю повтыкались у наших ног. Мазилы. И снова командую. — Так идем, держим расстояние. Кто посмеет упасть лично загрызу. — Наши засмеялись. Молодцы. У них нервы по сравнению со мной покрепче будут. Меня уже изрядно трясет, адреналин, мать его. — Идем — идем, не останавливаемся, держим расстояние.
Скоро настанет момент истины. Вот уже слышу за спиной сопение Рутыра. Еще чуть-чуть. Пора. Второй ряд бляхсов еще конечно не дошел до нужного места, но медлить больше никак нельзя. Упустим зирклю нам конец. «Но еще совсем чуть — чуть можно.», умоляю сам себя.
— Стоим! — Ору.
Первые стрелы зирклю заколотили по щитам, кто-то вскрикнул. Все. Пора. Моя рука взлетает в верх:
— Давай! — Завопил во всю глубину своих легких так, что сорвал голос в хрип, и в небо взлетают ракетами дымящиеся пять стрел, а следом еще, и еще, и еще. Экономить нет смысла. Все поставлено на кон.
