Гиперактивность в рядах сторонников Ходорковкого объясняется необходимостью привлечения новых средств для организации полномасштабного информационного наступления на Путина лично.
Ходорковский больше не скрывает, что его задачей постепенно становится дестабилизация обстановки в России с целью захвата политической власти. Однако в самом его окружении говорят, что МБХ президентских амбиций на самом деле не имеет, дескать, это – желание подвести под свою команду дополнительные средства извне.
Бизнес-партнеры Ходорковского, как говорили в 90-х, «кинули» и пытаются «выбить» из России средства без него. В собственных средствах он, как утверждают те же источники, ограничен, поэтому и намерен, по примеру покойного Бориса Березовского, разворачивать «революционную агитацию» за счет средств сторонних инвесторов, заинтересованных в этом процессе40.
В общем, похоже, Ходорковский и Путин все-таки в конце концов станут политическими спарринг-партнерами.
«Марш мира» и иные мероприятия оппозиции в 2014 году должны были подчеркнуть, что в России существует группа людей, которая не поддерживает действия российских властей по «замирению» официального Киева, открывшего т. н. «Антитеррористическую операцию» (АТО).
По сути, данная акция окончательно размежевала российскую оппозицию, которая частично поддержала «ополченцев», действующих в защиту населения Донбасса от весьма специфических действий Вооруженных сил Украины (ВСУ) по разрушению жилищной, транспортной и производственной инфраструктуры на территории Донецкой и Луганской областей.
Успешное проведение Олимпиады, возвращение Крыма и неприятие действий в рамках АТО сделали протест, инициированный и поддержанный извне, абсолютно немассовым, более того, вызывающим раздражение у большей части населения России.
На нынешнем этапе российская «несистемная оппозиция» переживает глубочайший кризис доверия к себе даже со стороны своих самых верных сторонников, что и продемонстрировала на прошедших региональных выборах в полной мере (в основном протестные лидеры манкировали данным мероприятием, сосредоточившись на его неконструктивной критике).
Так что говорить о «расколе» в российском обществе по отношению к «украинскому кризису», по большому счету, уже не приходится: об этом свидетельствуют регулярные опросы, регистрирующие отношение населения страны к политике, проводимой Путиным – беспрецедентно высокий уровень поддержки говорит об отсутствии серьезных разногласий в обществе.
Президент России Владимир Путин во время выступления на митинг-концерте «Мы вместе!» на Красной площади в Москве
18.03.2014 года.
Фото А. Никольского (РИА Новости)
Настоящая причина заявления Ходорковского, «санкционных войн», Марша мира в центре Москвы и попыток организовать его в других городах России состоит, может быть, в том, что, в частности, компания «Газпром нефть» начала реализацию проекта продажи энергоносителей за рубли и юани. Во всем надо искать простой и ясный смысл: США не могут, как и в случае с Ираком и Ливией, допустить сомнений в безусловности своего контроля над мировой экономикой и прекращения расчетов за энергоносители исключительно в долларах.
Основной «болевой точкой» нынешней политической конфигурации оказывается по-прежнему то, что персона президента РФ перегружена функционалом и политическим значением, на ней сосредоточено слишком много полномочий и ответственности.
Это – очевидная уязвимость системы. В случае исчезновения «фактора Путина», страна, вероятнее всего, окажется расколотой на несколько лагерей, каждый из которых будет стараться «люстрировать» своих оппонентов по «украинскому сценарию»: либералы – «путинцев», «путинцы» – либералов и т. д.
Региональный сепаратизм будет помножен на религиозный, и здесь вполне реальной станет пока не очень просматриваемая угроза ИГИЛ перенести на территорию России один из акцентов своей деятельности.
