Ансельма кивнула, хотя и без малейшего намека на улыбку, и подала мужу лист бумаги, на котором можно было увидеть какой-то список. Клюни разложил этот лист перед собой на столе и принялся зачитывать пункт за пунктом, для верности загибая по числу этих пунктов пальцы.
— Крэнну двадцать два года, он второй сын Фарранда, барона Роквулского. Они живут далеко от сюда, на северо-западе страны, в ущелье между горами Орлиной и Круглой. — Алхимик, оторвавшись от своих записей, бросил взгляд на Галена словно бы затем, чтобы выслушать из его уст похвалу. Гален тут же кивнул, после чего чтение продолжилось. — Его старший брат Глэнвиль уже женат, и удел, вне всякого сомнения, отойдет именно к нему. Согласно последним полученным мною сведениям, жена Глэнвиля в тягости, однако мне ничего не известно о том, произвела она уже ребенка на свет или же нет. К сожалению.
— Это не имеет значения, — заверил его Гален. — Расскажите мне о Крэнне.
Клюни, не без признательности улыбнувшись, выдал следующие сведения:
— Это весьма могущественный род. Тамошние края разбогатели несколько веков назад как из-за торговли шерстью, так и благодаря золотодобыче. Бароны Роквулские традиционно входят в число ближайших советников королевского дома.
Алхимик вновь сделал паузу, и Гален одобрительно кивнул. Одновременно он подумал, что неплохо было бы сойтись поближе с самим Клюни.
— О Крэнне сообщают, что он хорош собою и необычайно силен физически, — читал Клюни. — У нас нет его портрета, но, согласно всеобщим утверждениям, он чрезвычайно похож на собственного отца. А вот как выглядит Фарранд. — Он показал рисунок в раскрытой на столе книге. Гален увидел мужчину с квадратным подбородком, тусклыми глазами и тонкими губами. — Каков отец, таков и сын, — заключил Клюни. — Крэнн выиграл несколько турниров и поединков, в искусстве обращения с мечом и копьем он не знает себе равных. Теперь ему даже не удается найти никого, кто рискнул бы помериться с ним силой. Ха-ха-ха!
Гален не без опаски подумал о том, что именно замышляет против такого молодца Эмер.
— Что-нибудь еще? — поинтересовался он, втайне надеясь на то, что никаких дополнительных сведений у алхимика не отыщется.
— В общем-то… — Клюни замешкался с ответом. — Имеются кое-какие неподтвержденные слухи, но мне не кажется…
— Скажи ему, — резко вмешалась в разговор Ансельма. Она окинула пристальным взглядом обоих мужчин. — На мой взгляд, это не просто слухи.
— Что еще за слухи? — с нарастающим беспокойством осведомился Гален.
— У него слава человека… э… жестокого и необузданного. — Произнеся это, Клюни нервно отмахнулся от собственных слов, словно давая понять, что им не стоит придавать никакого значения. — Поговаривают об убийствах, которые кое-как удалось замять…
— Вот оно как!
Галену становилось все тревожней.
— Разумеется, никто толком ничего не знает, — поспешил уверить его алхимик. — Не сомневаюсь в том, что барон провел собственное расследование по этому поводу…
— Единственное, что интересует барона, — это деньги, которые обещаны ему за дочь, — раздраженно перебила мужа Ансельма.
— Да что ты, дорогая, — запротестовал алхимик. — Я уверен, что это не так. Наш…
Жена взглядом заставила его замолчать, а сама обратилась к Галену.
— Я никого ни в чем не хочу обвинять, — невозмутимо проговорила она. — Вопрос только в том, хотите вы узнать правду или же не хотите?
— Хочу. Ясное дело, хочу.
— Тогда вам необходимо знать, что Крэнн почти наверняка умертвил двух мужчин в ходе поединков, по меньшей мере двух, и, возможно, одну молодую женщину. Но обо всем этом, как вы понимаете, предпочитают помалкивать. И какие бы то ни было, доказательства его вины отсутствуют. Уж об этом-то позаботился его отец. И все равно, слухи чересчур распространены и чересчур стойки, чтобы их можно было оставить без внимания. Однажды он уже был помолвлен, однако его первая помолвка расстроилась без объявления причин.
— Все держится в страшной тайне, — пожав плечами, пояснил Клюни.
— Но чтобы раскрыть такую тайну, необязательно давать волю собственному воображению, — тихо добавил Гален.
— Вот именно, — согласилась Ансельма. — Не хотела бы я оказаться на месте барышни Ребекки.
В комнате повисло тяжкое молчание; Гален обдумывал только что услышанное и выводы, которые напрашивались из всего этого. С улицы доносился негромкий и нестройный смех беспечно забавляющихся детей.
В конце концов, Клюни прокашлялся и выдавил из себя улыбку.
— Даже если все эти россказни справедливы, — начал он, — не сомневаюсь в том, что такие поступки можно списать на издержки юношеского буйства. Став мужем и главой семьи, он наверняка угомонится. — Поскольку ни гость, ни его собственная жена никак не отреагировали на эти слова, алхимик предпринял еще одну попытку сделать хорошую мину при плохой игре. — Так или иначе, Ребекке предстоит войти в одно из самых могущественных и богатых семейств во всей Эрении. Приданого за ней нет, а Крайнее Поле получит от этого брака большую пользу. Подумайте только о том, какие теперь открываются торговые перспективы.
