— Когда я стану здешним бароном, каждая из вас будет знать свое место, — глухо провозгласил Крэнн. Затем он расхохотался. — А сейчас убирайтесь отсюда, вы обе!
Ребекка со служанкой не стали дожидаться повторного приглашения. Выскочив из комнаты, они разбежались в разные стороны по коридору, а смех Крэнна преследовал каждую. Таких страшных звуков Ребекке слышать, еще не доводилось.
Вечернюю трапезу Ребекка провела в сравнительной безопасности, которую могло предоставить многолюдное общество. Бальдемар, судя по всему, вознамерился произвести отменное впечатление на гостей, поэтому и кушанья, и напитки были хороши, да и музыка вполне им соответствовала. Однако все-таки угощение было не самого лучшего разбора — самые изысканные деликатесы предусмотрительно отложили на день торжества.
На протяжении всего вечера Крэнн держался добродушно и жизнерадостно, с предельной благовоспитанностью и сумел целиком и полностью очаровать Бальдемара. Время от времени и самой Ребекке было трудно поверить, что перед ней тот же самый грубиян и насильник, который настолько перепугал ее — и разве что не надругался — всего несколько часов назад, но каждый раз Крэнн ухитрялся как бы невзначай посмотреть невесте прямо в глаза и мимолетно улыбнуться, и ей сразу же вспоминался подлец и мерзавец, чуть было не подстерегший ее у себя в покоях.
Ребекка рано ушла из-за стола, радуясь тому, что может сослаться на необходимость тщательной подготовки к завтрашнему празднику. На самом деле она отправилась, как они и договорились заранее, на поиски Эмер и Галена. Страх перед женихом внушил Ребекке непоколебимую решимость избежать замужества — и ее друзья почувствовали это, стоило ей присоединиться к их обществу.
— Выходит, это точно не тот человек, о котором ты втайне мечтала, — подытожила Эмер.
— Это чудовище, — вздрогнула Ребекка. — Из самых худших ночных кошмаров.
— Он так плох? — участливо спросил Гален.
— Не хочу даже говорить о нем, — простонала Ребекка. — Завтра нам просто необходимо одержать победу — абсолютно никакого другого выбора у нас нет. Одна мысль о браке с… с… с этой тварью, заставляет меня содрогаться. Даже сознание того, что я нахожусь с ним под одним кровом, внушает мне ужас.
Друзья, не потребовав никаких объяснений и уточнений, поверили ей на слово. И сосредоточились на стоявшей перед ними задаче.
— Хорошо бы нам еще потренироваться, — предложила Ребекка. — Наша система не столь безупречна, и использовать сигналы будет все труднее по мере развития игры. Сейчас я вам покажу. — Шахматы уже были расставлены на столике. — Эмер, тебе известно, что ты должна делать?
— Вполне. Моя роль не так-то уж трудна, не прав да ли?
Эмер ухмыльнулась, Ребекка же оставалась совершенно серьезной.
— Хорошо, — вздохнула она. — Давайте начнем.
Они старательно проработали три часа. К этому времени все трое испытывали полнейшее изнеможение, поэтому Ребекка объявила перерыв. Они уже убедились в том, что смогут справиться чуть ли не со всеми случайными трудностями, но, конечно, оставались варианты и комбинации, в случае возникновения которых они могли положиться только на удачу или же на прямое — а значит, и рискованное — вмешательство.
Времени было уже сильно за полночь.
— Ты снова припозднилась, — вяло улыбнулась подруге Ребекка.
— А, кругом такой переполох, что меня никто не хватится, — отмахнулась Эмер. — Нынче ночью мало кто уляжется спать в собственную постель.
Теперь Ребекка обратилась к Галену:
— Спасибо тебе. И удачи завтра.
— Обойдусь и без удачи, — самоуверенно ответил он. — Мы справимся!
— Все вместе, — уточнила Эмер.
— Все вместе, — кивнув, повторила Ребекка.
Во сне она слышала лишь один — слабый, но непрерывный — шум, как будто сухая соль шуршала и скрипела под босыми ногами. Сон выдался не цветным: лишь неясные контуры на черном, белом и сером фоне.
