Голоса незримой толпы зазвучали несколько по-иному. Слились воедино. Превратились в один-единственный голос. Теперь подсказка шла напрямую, но Ребекка никак не могла уловить смысл слов.
Ребекка проснулась, обливаясь холодным потом. Но уже через несколько мгновений полностью позабыла содержание только что увиденного сна. В конце концов, его значения она все равно не поняла.
Ранним утром в день восемнадцатилетия Ребекки двое мужчин встретились, чтобы обсудить события предстоящего праздника. Таррант, королевский посланник, и его верный помощник, седобородый ветеран по имени Пайк, безмятежно беседовали, пока солнце медленно восходило на востоке, заливая розоватым светом тяжелый занавес на единственном окне в их комнате.
— Значит, ты точно запомнил расположение столов в парадном зале? — в который уже раз спросил Таррант.
— Не сомневайся. У нас хорошие шансы на успех, хотя и трудновато будет правильно согласовать все по времени, — ответил Пайк.
Далее он изложил несколько вариантов возможных действий, сопоставив каждый из них с планами, предложенными его молодым командиром.
— А как насчет того, чтобы снаружи, на площади?..
— Ты имеешь в виду партию в шахматы?..
Таррант кивнул.
— Одним только богам ведомо, что это за история, — фыркнул он, пожав плечами. — Конечно, я слышал о том, что нравы здесь допотопные, но, честно говоря, такой первобытной дикости все же не ожидал.
— Это старинный обычай, так мне, по крайней мере, рассказывали, — заметил Пайк, задумчиво глядя на своего командира. — Такова традиция. Жених должен доказать, что он достоин того, чтобы взять в жены дочь барона.
В его голосе послышался незаданный вопрос или невысказанный намек.
— Верно, — согласился Таррант. — Но это не настоящее состязание. А всего лишь спектакль.
— Но что произойдет, если Крэнн почему-либо проиграет? — осторожно поинтересовался ветеран.
— Он не может проиграть, — начал было Таррант, но тут же умолк и призадумался.
— Мы ведь можем оказать его противнику посильную помощь, — предложил Пайк.
— Нет. Такое не сработает, — придя к окончательному выводу, отрезал Таррант. — Мы даже не знаем, кого изберут его противником, а, кроме того, это было бы слишком рискованно. Мы не имеем права оказаться замешанными в столь сомнительную авантюру.
Пайк кивнул, правда, с разочарованным видом.
— Да мне и не кажется, будто Бальдемар и Фарранд потерпят, чтобы их уговор расторгли, — мрачно отметил он. — Они просто прервут всю эту затею, объявят ее мошеннической и, следовательно, недействительной, а поступят все равно по-своему.
— Ты, скорее всего, прав, — вздохнул Таррант. — Будем придерживаться заранее принятого нами плана. И не станем уповать на чудеса.
— И все же мы можем использовать эту шахматную партию в собственных интересах. Хотя бы как предлог, — продолжил свою мысль Пайк. — Если понадобится немного разогреть ситуацию…
— Возможно, — после недолгого размышления согласился Таррант. — Формальное объявление о помолвке будет сделано только по окончании партии, так что и мы можем обождать и оглядеться. Только ничего не предпринимай, не дождавшись моего знака.
— Разумеется, — холодно отозвался Пайк, задетый тем, что командир сделал ему совершенно не нужное предостережение. — Хотя без серьезных беспорядков не обойтись. Подумай, сколько там соберется народу.
— Я думал об этом, — угрюмо ответил королевский посланник. — И мне это очень не нравится. Но зато подымется такой переполох, что, если нам повезет, никто потом не сможет и вспомнить, с чего все началось. — Он сделал паузу. — Но все должно быть доведено до конца. Чтобы никаких шансов на последующее примирение и радостные лобзания.
— Ну, за этим мы проследим, — заверил его Пайк. — И по девушке не скажешь, чтобы она так уж стремилась к радостным лобзаниям.
— Ты это тоже заметил? Перспектива брака явно прельщает ее не так сильно, как самого барона, — подтвердил Таррант.
— Деньги достанутся не ей, — цинично заметил Пайк.
— Бальдемару их все равно надолго бы не хватило, — хмыкнул Таррант.
— В суровом мире мы живем, — с двусмысленной улыбкой произнес ветеран.
— Вот именно. И мы плоть от плоти этого мира!
— Так оно и есть. Потому что ничего другого нам не дано. Но зато свое дело мы знаем, как следует.
— Будем надеяться, — с серьезным выражением на лице закончил посланник. — Тебе ведь известно, насколько важное это дело. И кроме достижения главной цели, нас интересует только одно.
— Так точно.
Пайк положил руку на рукоять меча, и глаза его засверкали, когда он подумал о предстоящем.
Празднование дня рождения Ребекки началось в полдень. В парадном зале было жарко и душно, столько сюда набилось народу. Бальдемар восседал во главе центрального стола, который был приподнят над остальными, на своего рода платформе, так что барон мог сверху озирать своих гостей и подданных. Компанию ему составили Фарранд, Крэнн и королевский посланник. Все они были в роскошных нарядах и являли собой всем, кто смотрел на них снизу вверх из зала, весьма впечатляющее зрелище.
