— Разумеется. — Волнение подруги позабавило Эмер. — Это один из самых привлекательных здешних аттракционов. Но представление начнется позже, и у нас с тобой остается еще уйма времени. Что бы тебе хотелось посмотреть или изведать?
— Не знаю, — растерялась Ребекка. — Здесь столько всего.
— Ладно. Тогда пошли, пройдемся.
Нерешительность подруги ничуть не удивила Эмер. Она сама была в точно таком же смятении, когда впервые очутилась на шумной многоголосой ярмарке.
Внезапно они вышли к небольшой открытой площадке, из середины которой взывал к довольно внушительной толпе зрителей какой-то мужчина. На нем был длинный плащ, рисунок которого напоминал паутину, — так выглядели «монахи» в шахматной партии. Внимание публики он привлекал, однако большинство посетителей, задержавшись здесь ненадолго, устремлялись дальше.
— А-а, словоплет, — недовольно протянула Эмер.
— Кто?
— Словоплет. То есть проповедник. Пошли отсюда, пока со скуки не померли!
Но Ребекка не согласилась с нею. Услышав несколько страстных слов, произнесенных проповедника она почувствовала, что ей хочется слушать его и дальше. Покачав головой, она осталась на месте, и Эмер, правда с явной неохотой, последовала ее примеру. Ей было известно, что ярмарочный люд терпит словоплетов в своем кругу лишь потому, что с их помощью порой удается проникнуть в респектабельные городские кварталы, в которые артистов и фокусников иначе бы не допустили. Тем не менее, большинство считало их религиозные проповеди и невыносимо скучными, и не имеющими ровным счетом никакого значения; обычно людям, как и самой Эмер, казалось, будто все это они уже не раз слышали раньше. Но Ребекка отнеслась к этому по-другому! Рвение, которое сверкало в глазах проповедника, очаровало ее.
— Покайтесь, — взывал он. — Предайтесь Паутине, из которой черпает свои силы все живое. Паутина необъятна и бессмертна в бесконечности и в вечности. Все и всех включает в себя Паутина — богов, демонов и ангелов. И когда-нибудь вы тоже станете частью этого великого творения. Но от вас самих зависит, будет ли вас там ожидать вечносущий покой или же на ваши головы падет проклятие, сопровождаемое нескончаемыми мучениями. Покайтесь в своих грехах и предайтесь Ей! За отказ от этого вы непременно будете сурово наказаны. Вспомните Дерис, город воплощенного зла. Где он сейчас? Погребен под толщей своих же собственных злодеяний.
Проповедник окинул взглядом своих слушателей, но никто из них не смог выдержать его взора, поэтому, резко отвернувшись, он скрылся в глубине собственного шатра. Оставшиеся на площадке слушатели принялись расходиться кто куда; Эмер облегченно вздохнула.
— Ну а теперь-то мы можем идти? — спросила она у Ребекки.
Однако подруга не услышала ее слов. Сейчас ей со всей остротой вспомнилась другая проповедь о Паутине — та, которую она выслушала несколько лет назад. Разговор на эту тему возник в связи с разглагольствованиями художников об их якобы постоянной близости к Паутине.
— Разумеется, ни о чем таком сейчас и речи идти не может, — растолковывал ей тогда постельничий.
— Но почему же? — удивилась Ребекка. — И разве не поэтому некоторых художников считают волшебниками?
— Не хочу, чтобы ты забивала себе голову таким вздором, — раздраженно бросил Рэдд. — Если волшебство когда-нибудь и существовало, то в наши дни его не осталось ни грана.
— А что такое, строго говоря, сама Паутина? — поинтересовалась Ребекка, поняв, что по самому интересному для нее вопросу — о волшебстве — она все равно больше ничего не услышит.
— Я в этой области не большой знаток, — медленно начал он. — Но, насколько я могу судить, Паутина — это дух всего нашего мира, или, если тебе угодно, универсальный разум. Вся жизнь обязана своим происхождением Паутине, но все это тайна, слишком великая и слишком странная для того, чтобы ее мог постичь человеческий разум. Мой как минимум.
— Но она хорошая или плохая? — не отставала от него Ребекка.
— Согласно общему мнению, она хорошая, — тщательно подбирая слова, ответил Рэдд. — Но поскольку она включает в себя все живое, зло в ней тоже должно содержаться.
Ребекка заморгала, прощаясь с воспоминаниями, потому что Эмер забарабанила пальцами ей по плечу. «Боги, демоны и ангелы», — в последний раз прозвучало в голове у Ребекки.
— Очнись, — одернула ее Эмер. — Куда это тебя занесло?
— Я просто задумалась, — ответила Ребекка. — Что ж, пошли дальше.
Через какое-то время они оказались в той части ярмарки, где проходили всевозможные конкурсы и состязания.
— Не хочешь проверить себя на чем-нибудь? — спросила Эмер. — А может, перекусим? — Тщетно прождав ответа, она продолжила: — Ну, хорошо, чем прикажешь заняться?
— Мне бы хотелось посмотреть на Прядущую Сновидения, — тревожно и настойчиво глядя куда-то вдаль, ответила Ребекка.
— О чем это ты говоришь? — изумилась Эмер. — Никакой Прядущей Сновидения тут нет. Что бы это ни значило!
— Нет, есть, — возразила Ребекка. — Вон там.
