— Сир, мне всегда казалось, что Ребекка — человек незаурядный, — вставил офицер. — Так почему бы не выслушать то, что ей так хочется рассказать?
— И ты туда же! — простонал Монфор. — Хватит с меня знамений и примет от всяческих шарлатанов!
— Прошу вас, сир, — не пожелала уняться Ребекка. — Мне хотелось поведать вам об этом еще в Гарадуне… тогда, в саду… припоминаете?.. Но сейчас мне известно неизмеримо большее. И вам и в самом деле нужна помощь. Она нужна нам всем!
Напоминание об их встрече ранним утром и впрямь подействовало на короля.
— Ладно. — Он жестом предложил девушке сесть. — Я тебя слушаю…
И Ребекка принялась рассказывать о своих снах, о преданиях, связанных с Дерисом, о Камнях Окрана, об Эннис и о Кедаре и обо всех открытиях, сделанных ею за последние несколько дней. В спешке она упускала кое-какие факты, и хотя Монфор ничего не говорил, она чувствовала, что он слушает ее вполуха. К ее вящему огорчению, ни словом не перебил ее и Таррант — напрасно она ожидала от него возгласов одобрения и поддержки. Лишь когда она рассказала о сновидении, в котором ей явился маленький королевич, Монфор перебил ее:
— Ради всего святого, не говори об этом никому из моих советников! Не то они заставят меня жениться в ночь перед решающей битвой!
Он рассмеялся, но Ребекке было не до смеха. Она поняла, что ее рассказ не произвел на короля никакого впечатления и что он позволил ей поведать ему всю историю сугубо из вежливости. Она почувствовала себя униженной.
— Я ведь говорю совершенно серьезно, — рассерженно бросила она.
— Послушай, Ребекка, — начал Монфор, теперь его лицо тоже стало серьезным. — Я согласен с тем, что тебе удалось набрести на целый ряд удивительных совпадений и на еще большее количество изумительных преданий, но все это не имеет ровным счетом никакого значения в случае, если барону Ярласу и наемникам удастся переправиться через соль. Вот какова истинная реальность, с которой нам приходится иметь дело.
— Нет! — выкрикнула она. — Вы должны понять…
— Нет, барышня, это вы должны понять, — сурово перебил ее король. — Что, собственно говоря, у тебя имеется, не считая, конечно, красивых слов? Несколько преданий, парочка вещиц якобы из погибшего города и «колдуны», которые, по их собственному признанию, не обладают хоть каким-нибудь могуществом. Твои способности не вызывают сомнения, я готов также допустить, что человеческий мозг может творить нечто, остающееся для меня недоступным, но все твои открытия — даже самые драматические — абсолютно бесполезны. Сообщение каменных таблиц, даже будучи расшифровано, остается едва ли не столь же загадочным, как когда оно было полной абракадаброй. Нам противостоят воины из плоти и крови, вооруженные мечами и луками, а вовсе не демоны и легендарные города. Мне не страшны ни Дерис, ни Тиррел. Все эти люди мертвы, они погребены много веков назад. Меня страшит Ярлас со своим войском — и будь у тебя хоть капля здравого смысла, тебя тоже страшил бы именно он.
Ребекка сидела, пристыженная и онемевшая, на глазах у нее сверкали слезы бессильного гнева. Но вот она прониклась новой решимостью. «Не затем я проделала такой путь, чтобы теперь все пошло прахом, — подумала она. — В этом споре мне необходимо одержать победу!»
— Простите меня, ваше величество, за то, что я попусту отняла ваше время, — сухо проговорила она. — Жаль, что я доставила вам ненужные хлопоты.
Она поднялась с места, сделала реверанс и пошла к дверям, стараясь держаться уверенно и достойно. После того как она вышла, мужчины переглянулись.
— Ну и красотка! — выдохнул Монфор.
— Да, — подтвердил Таррант. — Что так, то так.
Барон Ярлас с огромным удовольствием потревожил генералов Олина и Нура срочным вызовом. Он специально подгадал так, чтобы им пришлось встать из-за стола, не закончив ужина. Новости, полученные бароном, были хороши — пусть и не безупречны, но все равно хороши.
Когда генералы наемничьего войска прибыли, на липах у них можно было прочитать только настороженность. Ярлас же в душе посмеивался. Со времени их последней словесной стычки прошло уже два дня. И радость, владеющая бароном, только усилилась, когда в зал с таинственным видом вошел Хакон. «Хоть на этот раз монахам не удалось перехватить мои сведения». Впрочем, его самоуверенность несколько пошла на убыль, когда вслед за своим господином в зале появился Рэлиэль. «Зачем это Хакон привел сюда своего помощника?» Рэлиэль явно нервничал, и лицо его было неестественно бледным, «Что это с ним?» — подумал Ярлас, прежде чем обратиться к наемничьим генералам.
— Надеюсь, барон, у вас добрые вести? — обманчиво кротким тоном осведомился генерал Олин.
— Именно так, — широко улыбнувшись, ответил Ярлас. — Сегодня во второй половине дня вернулись мои разведчики. Как мы и ожидали, Монфор удерживает Крайнее Поле.
Он сделал паузу, наслаждаясь замешательством, охватившим его собеседников. Несколько некстати он подметил, что Рэлиэль, услышав его слова, отчаянно заморгал.
— И это вы называете добрыми вестями? — саркастически поинтересовался генерал Нур.
