— Но он мне дорог, — запротестовал Гален, когда они с Дрейном уже миновали пост.
— Да получишь ты его обратно, — успокоил его Дрейн.
— Надеюсь, мне не придется во всем этом раскаяться. — Гален понял, что пришла пора подтвердить взятую им на себя роль. — А сколько нам заплатят?
— Зависит от того, в каком он окажется настроении, — ответил юный археолог. — Но в любом случае, не сомневайся, этого будет более чем достаточно. Сможешь, если тебе захочется, купить три кинжала сразу.
— Выходит, ты тут сколотил неплохой капиталец?
— Достаточный. — Дрейн насторожился.
— Тогда зачем тебе крутиться с Пейтоном и его компанией? — задал очевидный вопрос Гален.
— Потому что мне это нравится!
— Что ж, честный ответ. Я ведь не собираюсь тебя допрашивать.
Его слова возымели нужное действие: он действительно не собирался настраивать против себя своего самого полезного знакомого.
Вторая половина дня прошла не менее томительно — медленно и скучно. И вновь Галену поручили самую обыкновенную переписку бумаг, тогда как их рассортировка была доверена Дрейну.
— А можно и мне заняться сортировкой? — попросил он постельничего. — Если вам нужны хорошие результаты, то неплохо бы поручить мне что-нибудь посложней.
— Я сам решу, что тебе делать, — отмахнулся Гильгамер. — Так что давай переписывай.
В итоге под конец этого длинного-длинного дня голова у Галена разболелась, а руку начали сводить судороги. Гильгамер проверил сделанное, после чего рассеянно отослал подручных прочь, вручив напоследок по монете каждому.
— До завтра, — попрощался он. — Только не опаздывайте.
Юноши, поблагодарив, откланялись.
— Вот видишь, — гордо заявил Дрейн, когда они вышли наружу.
При свете лампы он рассмотрел полученную монету. Это был серебряный четвертак — и впрямь щедрое вознаграждение за один-единственный день.
— Недурно, — согласился Гален. — Ну, чем займемся теперь?
— Ты — чем хочешь, — безмятежно зевнул Дрейн. — А я пойду разыщу Бет. Что я тебе, нянька?
— Действительно.
— На ночлег можешь вернуться на конюшню, если не найдешь чего-нибудь поинтересней, — добавил Дрейн. — Увидимся утром.
— Что ж, не подкачай, — ухмыльнулся Гален. — И большое спасибо.
Дрейн кивнул, и юноши разошлись каждый своей дорогой.
Гален вернулся к себе на сеновал проверить, на месте ли его вещи, потом отправился в оружейную палату и уговорил тамошних стражников вернуть ему кинжал, поужинал на кухне и провел остаток вечера, шатаясь по двору, хотя и не заходил ни в одну из башен. Двор замка был настолько обширен, что он смог составить о нем лишь самое смутное впечатление; и все же ему стало ясно, что все самое важное сосредоточено в цитадели, все входы куда охранялись с особой тщательностью. Он поговорил кое с кем из челядинцев, но имя Дэвина в этих беседах так ни разу и не всплыло, а сам Гален решил не упоминать его. Он вернулся к себе на конюшню, когда стемнело, вкратце перебрал все, что ему удалось узнать, и провалился в глубокий, без сновидений, сон.
Следующее утро прошло до обидного похоже на предыдущее. Гален преисполнился решимостью что-нибудь предпринять после перерыва на обед, но постельничему позарез понадобилась дополнительная помощь, и он настоял на том, чтобы юноша остался за письменным столом. Вопреки внутренним протестам, Гален оказался вынужден переписывать и дальше, причем Дрейн то и дело обеспокоенно посматривал на него.
В конце концов Гален решил взять инициативу на себя. В бумагах на письменном столе перед ним теперь царил несколько меньший беспорядок, и не было и намека на то, когда его призовут сюда вновь, да и призовут ли вообще, так что он решил пойти на риск. Возможность представилась, когда очередной документ оказался перечнем сумм, поступивших из одного из отдаленных поместий барона Ярласа. В самом низу неряшливым почерком Гильгамера было приписано: «дополнительную копию — Уолдо в казначейство». Гален тщательно скопировал эту приписку, положил документ в стопку бумаг, подлежащих отправке, потом якобы неуклюже махнул рукой и позволил нескольким документам свалиться на пол.
— Дубина стоеросовая, — рассерженно прошипел Гильгамер, не предприняв, однако, ни малейшей попытки подняться из удобного кресла.
— Сейчас подберу, — торопливо пробормотал Гален, ныряя под стол.
Когда он вновь уселся на рабочее место, копия счетов Ярласа уже лежала у него за пазухой. Остаток рабочего дня он держался с предельной осторожностью, опасаясь, что его может выдать нечаянный шорох бумаги.
К сумеркам стол был почти расчищен от бумажных завалов, а последняя задача, которую предстояло решить Галену, разрешилась сама собой: Дрейну напоследок дали поручение разнести кое-какие документы.
— И можешь не возвращаться, — разрешил ему Гильгамер, выдавая очередную монету. — Грант теперь уже и один управится.
Дрейн вышел, а Гален с новым рвением набросился на работу. Гильгамер, понаблюдав за его трудами, одобрительно кивнул.
— Славно потрудился, — заметил он. — А у меня срок только завтра в полдень.
