Капитан со стуком поставил императора в первый ряд на третью клетку слева – классическое положение для игрока, который либо собрался проводить агрессивную стратегию, либо пытается замаскировать защиту под нападение. Лирна двинула одного из своих лучников в центр второго ряда, продолжая выстраивать стандартную схему в ответ на его сложную с виду диспозицию. «Ага, императорская подсечка», – вздохнула Лирна про себя. Столпившиеся вокруг матросы и бывшие рабы азартно делали ставки на победителя, причём явно больше ставили на неё. «Тринадцать ходов».
Ей удалось продлить игру до семнадцати – тянуть дольше было нельзя, стало бы видно, что она нарочно поддаётся.
– Тьма, – выдохнул один из матросов, когда Лирна «съела» капитанского императора.
– Тьма там или не Тьма, – со смехом отозвался Харвин, – а с тебя, кореш, два стакашка рому.
Лирна отвернулась к безмятежному морю, а капитан с побагровевшей физиономией принялся в очередной раз сгребать с доски свои фигурки. «Полный штиль стоит уже три дня», – подумала она и, заметив нечто знакомое, приподнялась: над гладкой поверхностью воды показался огромный плавник, оставил за собой пузырящийся след и ушёл в глубину.
Когда ветер окончательно стих, капитан приказал экипажу взяться за весла, но в этих жарких широтах гребцам приходилось часто отдыхать, иначе они теряли сознание от изнеможения. Пришла очередь азраэльцев, в том числе и Лирны, сесть за весла, хотя от их неумелых рывков было больше вреда, чем пользы. Как раз во время очередной передышки капитан вынес на палубу игральную доску и, выбрав в качестве соперника первого помощника, «сделал» его в сорок ходов, что, по-видимому, являлось на этом корабле своеобразным рекордом.
– А наша госпожа может сыграть ещё лучше, – без тени сомнения заявил Бентен.
– Правда? – Насупив кустистые брови, капитан уставился на Лирну.
Она оперлась на весло и растирала затёкшую руку. И внимательно взглянула на молодого рыбака. О кешете она прежде не упоминала ни единым словом: видимо, у парня была отличная интуиция.
– Ну да. Я немножко умею, – пожала плечами Лирна.
Его третья попытка была слегка получше предыдущих. Капитан пренебрёг традиционными атаками в пользу серии обманных ходов на левой стороне доски, а его якобы неосторожные жертвы маскировали постепенное продвижение к центру всех трёх воров.
– Благодарю вас, капитан, – сказала она с поклоном через тридцать ходов.
– За что же это? – огрызнулся он, уставившись на фигурку своего императора в её руке.
– За то, что подарили мне великолепную игру. – Она подставила обожжённые скулы внезапному ветерку. «Странное чувство, когда ветер не треплет тебе волосы», – подумала она и добавила: – Сдаётся, мы сможем продолжить наш путь.
Слабые дуновения вскоре превратились в сильный западный ветер, прозванный на Мельденеях «Золотоносным», поскольку он был попутным для множества купеческих судов. Сейчас, впрочем, море оставалось пустынным.
– Ничто не вычищает океан лучше, чем война, – произнёс капитан, подходя к Лирне. Она, как обычно, стояла вечером на носу корабля.
– Я думала, мы встретим здесь альпиранцев, – ответила она.
– Если они не дураки, они давно укрылись в своих портах. Война превращает в пиратов всех. – Капитан приблизился к резной фигуре на носу корабля: женщина с невероятной грудью скалила длинные клыки, вытянув вперёд когтистые руки. – Знаешь, кто это?
– Похитительница душ Скерва в своём истинном обличье, полагаю. Бог Маргентис-Акула отправил её на сушу, чтобы она наказывала людей за преступления против моря. Говорят, Скерва ходит среди нас в облике прекрасной девушки и охотится на самых доблестных мужей, чтобы полакомиться их душами.
– Ты что, всё знаешь и никогда не забываешь? – спросил капитан, погладив плечо деревянной женщины.
– Вроде бы ещё не случалось осечек.
– Ты тревожишь мою команду. Те, у которых есть воображение, поговаривают даже, что ты и есть Скерва, застрявшая на полпути в своём превращении. И что ты выжидаешь удобный случай, чтобы нанести удар.
– Разве моё присутствие не требует наличия на корабле доблестных мужей, которыми я могла бы утолить свой жуткий голод? – парировала она и заметила, как капитан ухмыльнулся себе в бороду, прежде чем отвернулся к морю.
– Ваша зубастая подружка вам не поможет.
Волны были высоки, но Лирна разглядела акулий плавник, режущий воду перед кораблём.
– Я сама не могу этого объяснить, – честно сказала она.
– Матросы болтают, что сухопутные крысы в своём трюме шепчутся о заклинателе зверей.
«Та улыбка Фермина… Прежде чем воды поглотили его… Не забывайте, вы дали мне слово, королева».
– Был один, он как-то призвал эту акулу. Потому, наверное, она нас и преследует: её удерживает какое-то эхо его приказа. Увы, подобные вещи выше моего понимания.
– Надо же, оказывается, и ты несовершенна, – фыркнул капитан, но его веселье быстро потухло. – До Островов осталось меньше недели пути.
– Где нас ждут владыки кораблей. Я выполню наш договор. Обещаю, они мне поверят.
– Владыки владыками, а есть ещё и Щит Островов.
