— Послушайте, это трофейный корабль, а они… — Мрачник махнул рукой на мёртвую часть команды рядом. — У них состояние такое. Кто-то толст, например. Кто-то мокрый от дождя. А они умерли и были оживлены. Что ж поделать теперь, бывает.
Несколько минут ушло на то, чтобы убедить прозрачных моряков в отсутствии дурных намерений. Те, в свою очередь, объяснили, что после одного шторма уже очень-очень-очень-рехнуться-как-очень долго блуждают по этим водам, и все корабли стали их бояться. Им очень скучно вот так существовать, они хотели бы уйти на покой, но их сварливый капитан не даёт разделить общак.
— А вон там спрятан какой-то мешок, в досках, — указал Мрачник на прозрачный мешок между прозрачными досками в глубине прозрачного корабля.
Глаза у человека расширились, и его команда, как по команде, бросилась к указанному месту. Через пару мгновений весь корабль взорвался синими огоньками и растворился в воздухе, как будто его и не было.
— Демонобесие какое-то, — заключила капитан-нежить.
Другая встреча состоялась из-за ужасного шума за бортом, как будто что-то дряхлое противно скрипело, а рядом кто-то мучил свору голосистых альм. Источником какофонии оказалась стая существ, подплывших к Червебогу.
Они были похожи на людей, но отличались гладкостью кожи, выпученными мутными глазами, отсутствием носов и зубастыми ртами. Некоторые из них слабо светились, и через их кожу можно было разглядеть внутренние органы, а перед их лицами нависал стебелёк с огоньком на конце. Мрачноглаз понял, что это разные расы одного вида (как он сам, Сэйфо и Северянин).
Выглянув за борт, он увидел, как шумные существа призывно машут руками. Они могли позволить себе не задействовать руки в плавании, потому что вместо ног у них были мощные чешуйчатые хвосты, которые очень подвижно изгибались в воде.
Рядом с Мрачником встал Джон и, сдерживая искривление своего лица, принялся хлопать в ладоши:
— Очень… уникальная манера исполнения.
— Идите к нам. Разве наши песни не прекрасны? — побулькало очень толстое существо, явно задыхаясь на воздухе.
— Я бы с радостью. Да дел много, а так бы я, конечно, прыгнул к вам, — очень дипломатично ответил Джон. — Но, может быть, просто такое маленькое предложение, не примите за критику: когда вы делаете вздохи, прерывайте своё своеобразное пение, а то кажется, что вы совершаете последний вздох в жизни. Страшно за вас.
— Ты зачем их поощряешь? — шепнул ему Мрачноглаз.
— Как-то неудобно, — тоже шёпотом ответил химера. — Русалки ведь так стараются для нас. Мне их жалко. После Перелома их голоса стали такими. Ужасная участь для певца, а ведь их пение обеспечивало кормление их семей…
— Хватит! Прекратите мучить мои уши! Они и без вас полусгнили! Вы никогда не вступите в мою команду! — к борту подбежала Смешинка и принялась угрожать полулюдям. Те нырнули в воду, на прощание яростно махнув своими хвостами.
Сейчас Мрачноглаз притворился, что теряет равновесие, и Сэйфо радостно поверил этой уловке. Его бумеранг радостно устремился к Мрачнику, но тот, ловко извернувшись, ушёл от удара, перебросил стилет в другую руку и приставил его к торсу южанина. Сэйфо едва успел приставить свой бумеранг к горлу оппонента, сведя дуэль в ничью.
— Капитан, мы входим в Аномальный многогранник, — к Смешинке подошла встревоженная Гримстих с пергаментом в руках.
— Напомни… Разумеется, для наших пассажиров, что это такое, — попросила Смешинка.
— Конечно, капитан, — Гримстих даже не подумала поворачиваться к пассажирам для объяснения: — Это регион магробурь, приходящих с южного континента.
— А мы куда плывём? — капитан опередила с вопросом Мрачника.
— А мы держим курс в земли огня, которые находятся на чуть отколотом юге северного континента. У наших пассажиров есть ещё вопросы? — миним по-прежнему смотрела только на капитана.
— Что такое магробури? — спросил Мрачноглаз.
— Точно! Это тоже им объясни, а то стыдно такое не знать, — сказала Смешинка без тени смущения или стыда.
— Это как мяугрота, только в няубе и буряу, — ответил вместо Грим Бэзил, катя моток канатов по палубе.
— Звучит скверно. Давайте избегать такого, — испугалась капитан.
Магробурю они увидели через полдня. Сначала она казалась лишь лёгкой тенью на горизонте, но вскоре разрослась до эпических размеров. Она была в форме гигантской руки, летящей по небу. Её очертания формировали переплетающиеся завихрения чёрного, фиолетового, красного, синего, золотого и зелёного дыма. Вместо ногтей у бури сверкали молнии. Они не рвались по небу хаотично, как обычно, а выскакивали из неё, словно когти, что выцарапывают небесную ткань. Каждая молния оставляла свой послеобраз, искрившийся в воздухе.
Когда одна из молний угрожающе прыгнула в воду совсем близко, невидимая сила заставила все волосы Мрачника подняться, а его кожу выделить пот. Хотя, возможно, это был он сам.
