— Как будто вы не собирали все возможные преимущества перед боями, — заявила Самира. — А теперь идём — если я буду скользить тебя по полу, то это привлечёт ненужное внимание. Да, я действовала против вас, но теперь буду действовать за вас.
— Это… не очень убедительно, — сказал Мрачноглаз, но всё равно пошёл. Ему действительно не следовало привлекать внимания двора спором с одной из них, а идти за тянувшей его девушкой было для него делом привычным.
— Ты не должен обижаться на правила игры, когда вступаешь в неё. Когда игроки нашей игры действуют против друг друга, то они не хотят нанести личное оскорбление. Они преследуют свои интересы. Всегда. Или проигрывают, — поучила его Самира, ведя по коридору за руку. — Теперь наши цели слились воедино, как любовь двух людей. Кстати, сделай лицо по-похотливей, окружающие должны думать, что поняли цель нашей прогулки.
— А действительная цель? — Мрачноглаз попытался исполнить просьбу Самиры, но сейчас он был настроен на войну, и даже близость красотки не помогала.
— Ты совсем не умеешь общаться с женщинами. Мог бы выразить разочарование, что это не действительная цель, — Самира наигранно покачала головой. — Цель ты скоро узнаешь. Нет смысла подвергать весь план риску, давая шанс другим ушам услышать его, чтобы ты узнал то, что ты узнаешь через минуту.
Они вышли из основного дворца и направились к меньшему зданию, которое выглядело совсем не грандиозно, а практично, явно предназначенное для слуг. Внутри находились комнаты, заполненные вещами. Самире нужна была самая дальняя. Там она что-то потрогала, толкнула стену, которая оказалась незаметной дверью, а потом толкнула Мрачника в неё. Он шагнул и уставился на сидящего на простом стуле Тамура, внутри обычной комнаты с нагромождением вещей. Окон не было, лишь маленький огонёк в открытом стеклянном сосуде, дрожа и мерцая, освещал пропахнувшую затхлостью комнатку. Генерал тоже уставился на Мрачноглаза, и так они застыли, соединившись взглядами, пока в комнату не шагнула Самира, закрыв за собой дверь.
— Нет, — генерал прервал необъявленную глазную дуэль.
— Я не собираюсь его потом разыскивать по всему городу. Знаешь, какой он увертливый? — ответила Самира.
— Зачем он тебе? Он же проиграл…
— Его цель — не выиграть турнир, а получить приз за выигрыш в турнире. Та дьяволидка может рассказать тебе разницу, если ты найдёшь её, — Самира проявила подозрительную осведомлённость о делах Мрачноглаза. Он рассчитывал на меньшую осведомлённость. Вообще никакую.
Тамур взглянул на парня иначе.
Женщина наклонилась к уху парня, шепнула “Внимай” и указала на ближайший стул. Он послушался.
— Это очень странно — производить обмен информации при свидетелях, — выразил недовольство Тамур.
— Ты думаешь, он знает Внутренний Конспираторский? — с насмешкой спросила Самира.
Мрачноглаз тут же попытался сделать глупый взгляд непонимающего всего человека. Генерал подозрительно посмотрел на него, но бывшая наложница присела рядом с ним на какие-то ящики и взяла его под руку:
— Не будем терять времени. Насколько готовы твои войска?
— Я ведь говорил тебе, демоническая женщина! — Тамур сразу же сменил эмоцию на раздражение. Было видно, какой он в этом профессионал. — Нас жмёт внешний враг. Нельзя наносить удар в сердце родины, даже такое тёмное, когда она в опасности.
— Это не то, что я спросила.
Тамур устало расслабился и прислонил ладонь к своему лбу:
— Готовы хоть сейчас биться с ней. Но это в них говорят эмоции, а не разум. Доминику не победить. Можно победить её армию другой армией, пока она в другом месте. Можно коснуться её ценой жизни. Но, как все мы здесь считаем, — мужчина грустно усмехнулся, взглянув на Мрачноглаза, который от его взгляда вспомнил, что не стоит затаивать дыхание, — цель — это приз после победы, а победа — лишь средство достижения этого приза. Победа над Доминикой ценой всего — это не приз.
— А что ты думаешь о Сэйфо? — Самира легко отступила. Надо отдать ей должное, она не бросала многозначительных взглядов на Мрачноглаза, подчёркивая значимость того, что он слышит. Какая выдержка!
— Он стал отличным мужчиной, — ответил Тамур, не совсем понимая смысл вопроса. — Но я чувствую в нём гнев.
— Он ведь ближе к трону, чем твой сын. Разве тебя…
Тамур вскочил, и чтобы удержать свои руки от непоправимых действий, сцепил их перед собой:
— Не смей впутывать Малазара в свои игры, наложница! Всё это не имеет смысла, пока Доминика на троне, и только мы с тобой знаем правду. Это даже хорошо, что Доминика затуманила разум моему сыну — дворцовые интриги ужасны, я-то знаю…
— АГА! — Мрачноглаз тоже вскочил!
Тамур с удивлением посмотрел на него, словно уже забыл о его присутствии в комнате, а Самира прикрыла рукой улыбку.
