— Ты знала, что он понимает! — генерал усилил гнев на Самиру.
— Я и не утверждала, что не знаю, — ответила она.
— Уж не главному интригану уличать кого-то в манипуляциях, — заявил Мрачноглаз.
— Да, я интриган! Ты доволен, пустынник? Но не главный, даже не хороший, раз какой-то чужак с Пустоши сразу же меня раскрыл! — Тамур начал ходить по комнате, но из-за ограниченного пространства делал шаг и сразу же менял направление. — Я с детства знал, кем быть, чтобы все остальные делали то, что я хочу, добровольно или недобровольно, или думая, что добровольно или недобровольно. Кровь, монета, — Тамур бросил взгляд на Самиру, — они думают, что главные. Даже земля считает, что от неё всё зависит. Но главный — клинковый посох! Он пускает кровь, забирает монеты и месит окровавленную землю.
— Сколько же ты терпел, чтобы произнести эту речь главного интригана, — посочувствовал ему Мрачноглаз.
— А теперь… — Тамур выпрямил вперёд руки, сцепив пальцы. — Жаль, что у меня сейчас нет клинкового посоха, а то бы получилось совсем символично, но я и руками справлюсь с тобой, праща.
— Но нам не нужно враждовать, — Мрачноглаз поднял вверх ладони. — Наши цели слились воедино, как любовь двух людей.
Из его уст это звучало не так естественно, как из уст Самиры, но Тамур остановился. Возможно, как раз от неестественности сказанного. Затем он осмотрелся, выудил из кучи вещей какую-то палку и постучал ею по своей ладони, задумчиво прицениваясь к Мрачнику.
— Я бы не стала этого делать, Тамур, — предупредила Самира, совершенно потеряв интерес к разговору. Она лениво потянулась и занялась изучением своих ногтей. — Ты ждал явного преимущества над Доминикой, так лучшего преимущества, чем Мрачноглаз, у тебя не будет.
— Он проиграл тощей женщине, — кажется, Тамур не совсем поверил Самире.
— Нормальная у неё фигура, — решил сказать вот это Мрачноглаз.
— Сказал генерал армии, который боится атаковать одну тощую женщину, — Самира закатила глаза от фразы Мрачника и начала приглаживать своё платье.
— Она — лжебогиня! — Тамур так сильно сжал палку в руках, что она треснула напополам и взорвалась щепками, звук разнёсся по комнате, но её ломатель, похоже, даже не заметил этого.
— Как и Мрачноглаз, — Самира, наконец насмотревшись на свои ногти и разгладив платье, насмешливо посмотрела на мужчину.
Мрачник задумался, откуда она смогла узнать это, а Тамур недоверчиво уставился на явленного лжебога:
— Явно не лжебога сражений, — вынес вердикт генерал. — Но если это правда… — он замолчал, прищурившись. — Тогда он действительно лучшее преимущество, что у нас есть. Что тебе нужно, божок?
— Чтобы ты не называл меня божком, — ответил Мрачноглаз, подходя к Тамуру. — И ещё твоя армия, — Мрачноглаз улыбнулся и протянул руку генералу. — Мы разворошим угли Истинного Пламени. У меня есть опыт в восстаниях.
У каждого из них появилось много дел: Сэйфо и Самира занимались подготовкой элит во дворце, Первак и Тамур — подготовкой армии, Крыс — подготовкой поваров на кухне (хотя, скорее всего, только еды), а команда Смешинки и Принцесса вместе с несколькими переводчиками Тамура — подготовкой остального города, от района Тень до Квартала Вечных Камней.
Никто не нуждался в уговорах сражаться против Доминики, но нужно было убедить их, что у них есть шанс на успех. Мрачноглаз же взял на себя самое рискованное задание — установление контакта с Небооким Императором.
Мрачник стоял на вершине городской стены, наслаждаясь видом живого города, полного растений и людей. К нему подошел запыхавшийся и покрасневший Касимар. Одна чашка на его плече больше не дымилась и была пуста. Да, сюда ведёт ужасно крутая лестница.
— Старайтесь восстановить дыхание. Вот так, — Мрачник глубоко и спокойно задышал.
Визирь показал ему какой-то знак рукой, который парень решил считать за жест “Подожди”, а не за оскорбительный. Это подтвердилось, когда визирь начал следовать совету Мрачника.
— Что… ты… тут делаешь? — смог соединить звуки во что-то осмысленное уже немолодой мужчина.
— Я тренируюсь, — Мрачноглаз показал ему копья и копьеметалку, которую сегодня сделал.
— Я… про город… Что ты делаешь в Вершине?
— А, про это… Я бы хотел досмотреть турнир, — легкомысленно ответил парень.
Визирь посмотрел вниз, затем перевёл взгляд на Мрачноглаза, и чтобы выжать из своего путешествия хоть что-то, схватил одно из копий:
— Что это за символы? — он указал на древопись, оплетающую оружие.
— Передай Доминике, что я так бросаю свои земные глупости вроде культуры, — сказал Мрачноглаз, вкладывая копьё в копьеметалку и хлестообразным движением кисти отправляя его за пределы города. — Она поймёт.
— Пойми, это приказ самой императрицы, да пребудут её враги лишь на плохой земле без теней, — решил признаться Касимар. — Я должен следить за тобой, но весь дворец, да весь город взбудоражен. Все нервничают, как будто это они собираются выйти на арену.
