— Эй! Мирокрай, конечно, не Столица, но… — начал Мрачноглаз, но замолчал, увидев сам, что никаких “но” нет. Мирокрай действительно не Столица. И не город. И не деревня. Руины. Может быть, это и не Мирокрай вовсе? Однако местные ориентиры сказали безжалостную правду.
— Я, пожалуй, останусь, — произнесла Смешинка отрешенно. — Не фанатка вил и факелов.
— Прекрати, Смешинка. Мы очень принимающие, даже людей с твоим чувством юмора, — ответил Мрачноглаз, беспокойно, уже мысленно находясь дома. — Я думаю, они поймут.
— Я про свой запущенный некроз тканей…
— Они знают, что у кораблей есть капитаны, — настаивал Мрачник, не желая отпускать её от себя. Или оставаться без неё. — Будет странно, если капитан спрячется от всех. К тому же у нас нет ни вил, ни факелов.
Корабль завис над руинами и закрутился вокруг своей оси. С него упала верёвочная лестница, и по ней поспешили спуститься пассажиры, пока их не стошнило. Первыми спустились Первак с Крысом, за ними последовал Мрачник. Без кисти ему приходилось неуклюже обхватывать перекладины локтём, но он преодолел этот путь незаметно для себя.
На земле их встречали мирокраевцы… и люди в Броне Силы? Среди разрушенных домов и почему-то фиолетового снега люди разбирали обломки и мёртвые тела.
— Мрачник! — из встречающей толпы выскочил Волки, обхвативший плечо Купчихи рукой, и они заковыляли к сыну.
Отец заметно похудел, побледнел и носил рванину, а у приёмной матери Мрачноглаза были опухшие и покрасневшие глаза, словно пеплом присыпанные. Они влетели в Мрачника и крепко обняли его свободными руками.
Когда они разъединились (а за это время успели неторопливо спуститься Принцесса, Сэйфо и Смешинка), Мрачник растерянно обвёл взглядом последствия какой-то катастрофы в своём доме. Руины, куда ни глянь, разрушенные дома, пыль, обломки, мёртвые тела, включая несколько в Броне, и этот неестественный, угнетающий фиолетовый снег, покрывающий мёртворождённый город. Дети таскали мелкие камни, взрослые — большие, люди в Броне Силы — целые дома. Часть людей занималась хряками, слизнями, непхилами и откуда-то взявшимся табуном пегов. Среди них была и Травинка. При виде Мрачноглаза она вытянула шею и попыталась отвернуться от него. Когда он вернул взгляд на отца, то заметил, что он тоже молча рассматривает последствия какой-то катастрофы на руке сына.
— Не стоит делать это традицией, — лишь проговорил Волки.
— Дара! Количество мужчин в твоём окружении растёт, — вперёд вышла Рексана, поддерживая Обрубка, который потерял костыли и последнюю руку. Он кивнул Мрачнику, словно официально принимая его в клуб безруких.
— Матушка, ты бы видела настоящий мужской гарем, — заявила Принцесса, а затем показала на Сэйфо. — Знакомься, это Сэйфо, император.
— Император? — Рексана скептически приподняла одну бровь, ухмыльнувшись шрамом. — Ну подойди сюда, император. Расскажи про свою империю.
— Здравствуйте, госпожа, — в Сэйфо проснулись сильный акцент и неимператорская покорность. Он попытался завершить на этом знакомство уходом в сторону, но Принцесса поймала его за руку.
— У него там и горящие деревья, и огромные чудовища, и огонь течёт по земле в империи. Жуткое место, — с восторгом произнесла девушка.
— А как ты смотришь на поклонение демонам? — строго спросила мать Принцессы императора, чьи владения столь великолепны.
— Не очень, — нервно ответил император.
— У каждого свои недостатки, — отмахнулась Принцесса.
Остальную толпу взяли на себя Первак и Крыс, пытаясь рассказать о своих приключениях. Но, увы, малословный Первак и не говорящий Крыс были не самыми лучшими кандидатами для этой задачи, но все остальные были заняты.
Через пытающуюся понять хоть что-то толпу прошла Валькали, не утруждая себя растолканием людей локтями, просто раздвинула её своим нагрудником. Её лицо захватили тёмно-фиолетовые синяки и застывшая кровь.
— Эй, Валькали, долго мы не виделись, да? Да? Валькали? Ты куда? Ты ждала меня? Скучала? Хоть капельку? Пол капельки? Одну десятую капельки хотя бы? — затараторил Пискля, когда она проходила мимо Принцессы.
Героиня подошла к Мрачноглазу, достала из кармана глаз, подняла повязку сына и решительным движением вставила его в пустую глазницу. Мрачник недоумённо заморгал и удивлённо произнёс:
— Я вижу! Правая тьма отступила! Её нет! Спасибо!
Он с радостью обнял и попытался приподнять Валькали, но, хоть его родная мать и выглядела на поднятие, она осталась на земле. Заметив обнимающую её культю, Валькали выразительно посмотрела на своего обнимателя. Купчиха с Волки отступили, давая место радости сына.
— Значит, Избранный любит, когда ему восстанавливают потерянные органы, — многозначительно прошептала рядом Принцесса. Купчиха бросила на неё “что?”-взгляд.
— У тебя теперь разноцветные глаза, как у… — Смешинка вовремя перехватила и изменила собственную фразу. — У людей с разноцветными глазами.
