— Хорошо, если её здесь нет, как говорил мой знакомый, невежливо обсуждать смертного за его спиной. Я прошу тебя оставить Мирокрая в покое. Назови свою цену за это.
— Это же как сделка с демоном, Мрачноглаз! Ты уверен? — воскликнул второй мрачный парень.
— Ах, если бы. Это будет сделка с человеком, — ответил Приключение. — Но если убить его, то на его место придёт другой. Легче контролировать одного Траурника, который контролирует остальных Траурников (
— Эммммм. Только что прибыла армия, как я понимаю, со всего севера. Есть у тебя запасная армия, Приключение?
Приключение начал хлопать себя по одежде, прощупывая карманы, всё с каменным лицом. Понятно, почему он так нравится Бойрианн, они просто два сардонических сапога пара.
— Центурион, это правда? Значит, родина объединена! Владибуря смог! Этот бастард, альвовский сын! — Аургемир возбуждённо поднялся, вызвав небольшое землетрясение. — Я должен идти к своему королю. Простите, центурион, но я больше не могу быть с Траурниками.
Великан уверенно зашагал в сторону главного лагеря.
— Мы как? Всё ещё не убиваем его? — девушка тоже встрепенулась и кровожадно осклабилась на Слизверта.
— Ужасно. Эммм. Просто ужасно ты мне армию ищешь. Эмммм. Сейчас твоя помощь отрицательна, — обиделся на лжебога Слизверт.
— Объединённая армия севера смогла промаршировать сюда. И где были твои подземные призраки-шпионы, вроде Яра? — Приключение погрузился в раздумья.
— Они прилетели на воздушных кораблях. Эмммм. Северная армия, а не курсоры. Воздушных кораблей у тебя в карманах тоже нет, как я полагаю?
— Воздушные корабли… — Приключение совсем ушёл в себя. — Они есть на юге. Я мог бы съездить туда и попросить их. Я кое-кого знаю из их королевской семьи. Там же королевства, да?
— Султанат. Эмммм. Был до Перелома. Сейчас я не знаю, что там.
Приключение соскочил со своего пега и подошёл к Слизверту:
— Воздушные корабли в обмен на оставление Мирокрая и его жителей в покое.
— Эммммм. Если вы не нападёте первыми.
Лжебог протянул руку, и центурион пожал её. Всё ещё тряся руками, Приключение заглянул в глаза Слизверта (как будто зная, где они находятся под вуалью) и сказал, не меняя выражения лица:
— И я удостоверюсь, что у меня будет возможность уничтожить корабли в любой момент. Скажем, просто в качестве примера, на случай твоего вероломного предательства.
~~~
Вспомнивший копал землю. Он не чувствовал усталости, как и своего тела. Но копание ему нравилось гораздо больше хождения, потому что цель и польза новым детям были ясны.
— С нами уже есть взрослый, Крушила. Я тебе говорю, — заявил Хохотун, сидя на бревне.
— Власть не любит, когда следуют букве закона, а не его духу. Это заставляет их осознавать свою некомпетентность в законотворчестве, — вместо Крушилы ответила Пройдоха. Она сидела на камне и расчёсывала волосы расческой из веточек.
— Купчиха явно не относит Гитгуд ко взрослым, — перевела Крушила, которая сидела рядом с подругой, подперев голову рукой, и наблюдала за детьми.
Даже зная подругу всю жизнь, Крушила большей частью делала смелые предположения о том, что имела в виду Пройдоха, унаследовавшая свою речь от отца, Мастера. В молодости он предпочитал грабить людей силой слова, а не оружия, оставляя их слегка сконфуженными и немного мятежными.
Услышав своё имя, Гитгуд прекратила лепить снежные столбики и посмотрела на девушку. Та махнула ей рукой, приглашая вернуться к своему занятию.
— Но мы же раньше гуляли по пустоши, — вступила в разговор Девочка, стоящая и пристально рассматривающая строящуюся внешнюю стену.
— Полузаконно, без явной санкции власти. Для них всё, что не разрешено, запрещено. Мы — социальные животные и вынуждены подчиняться законам общества, даже если это ограничивает нашу личную свободу, — Пройдоха явно наслаждалась производимым её ртом замешательством. Когда люди в смятении, они меньше обращают внимания на её выходки.
— Думаете, нам охота с вами сидеть? Но Рексана убила воина сильного клана, а второй сбежал. Враги могут напасть на нас в любой момент, — сказала Крушила.
— А ты сможешь защитить нас? — полюбопытствовал Хохот.
— Я… Я смогу позвать на помощь и убежать с вами от них, — Крушила смутилась.
— Это мы тоже можем. А больше ты ничему не научилась за все эти зимы, что разделяют нас? — не унимался мальчик.