Владыка бури полностью

— Точно! Мы теперь союзники, я должен назвать тебе своё имя — Ромао. Я паладин, но это ты уже знаешь. А твоё имя… — Ромао сделал паузу, словно ожидая ответа. — Думаю, раз я пока единственный из нас умею говорить, то должен дать тебе имя. Хм… Дурашка.

Ты… Я была правой рукой правителя демонов! Ты… Ты сам дурашка. Первородный грех, как звучит-то убого!

Не подозревая об обидных мыслях Дурашки, Ромао продолжил:

— У меня в детстве была ручная альма по имени Дурашка, тоже маленькая, как ты. До сих пор скучаю по ней. Она ушла как героиня, убив огромного верекрока. Застряв в его горле (убейте меня, кто-нибудь. На этого идиота надежды мало…).

Ромао постоял ещё, погружаясь в воспоминания или же просто думая, что ещё можно сказать собеседнику, который не может его остановить. Затем он куда-то ушёл, унося с собой свой жгучий свет.

Вернулся он, держа в руке двуногую альму:

— Матушка всегда говорила, что больным нужно есть, спать и не мешать им восстанавливаться.

Ладно, не такой он и идиот.

Необязательный комментарий автора: Небольшой тизерок третьей части.

В остальном это не самая насыщенная событиями глава. Автор просто напомнил, что он не забыл линию шпиона Двора Безумия и Кзарину. Также мне не особо нравится неглектик (видом и функционалом в сюжете), но центурии Слизверта нужна какая-то защита против тройной армии, и это лучшее, что я мог придумать в данной ситуации (изначально поле порядка было объяснением, зачем Траурникам нужны рабы (ладно, что-то я слишком нараскрывал секретов фокусов)).

Романтика

Если бы я только знал последствия своего путешествия, то, конечно же, остался бы дома. Копать глубокую яму. Но моё предвиденье как у обычных людей. — Мрачноглаз, древопись "Огненные земли".

— Старик, — бросил Первак, вернувшись с разведки.

У Мрачноглаза возникло чувство, что его память сыграла с ним дурацкую шутку, а теперь развернулась и давит смешки в кулачок, оттого что он до сих пор не сообразил, в чём дело.

Снегопад был настолько сильным, что компания передвигалась на пегах по земле. Один Первак рискнул ускакать на разведку. Сзади Мрачника Принцесса ехала рядом с Крысом и пыталась добиться от него новых звуков, чтобы хоть как-то создать ему подобие речи:

— М. Мама. Матриархат. Мертвец.

— Писк!

— Да тут просто надо закрыть рот и гуднуть горлом. Как у тебя и “М” не выходит?

— Писк!

— Мммммм! М! Мммммм! — замычал Пискля за плечом Принцессы. Его рот был туго перевязан верёвкой.

— Вот-вот, Пискля. Даже меч умеет, а у него ведь нет ни лёгких, ни глотки.

— Веди к нему, Первак, — попросил Мрачник.

— Избранный, мы будем останавливаться у всего интересного, что встретится нам в пути? — спросила его Принцесса с интонацией “ну нет же”.

— Конечно. Случайные встречи — это самое интересное в путешествии, — уведомил её Мрачноглаз (с интонацией “ну да же”).

— Ох, леди Дара, разве вы не хотите продлить такую чудесную прогулку? Погода просто заме… — Виль не смог договорить“…чательная”, потому что в его рот влетело много снега, и он закашлялся.

— Ты просто не хочешь возвращаться к моей матери, — раскусила его Принцесса.

— Да, госпожа… Я рад, что вы меня понимаете, — восстановил голос Виль. — Леди Рексана заставляет меня не только заниматься всей документацией Мирокрая, но и заново её изобретать. На пегов совсем не остаётся времени.

Виль замыкал группу. Вместо своей прежней стоячей шапки он надел нормальную меховую, а роскошный костюм спрятал под меховым плащом. Он отпросился с ними у Рексаны, чтобы забрать пегов, когда компания окажется на корабле.

— Конечно, Виль, можешь сделать столько крюков на обратном пути, сколько захочешь, ради живописных видов и погоды, — поддержал его Мрачник. Он понимал, что второй и единственный кандидат на место клерка Мирокрая — он сам, из-за своего умения читать и писать.