Сейчас Мрачноглаз рыбачил вместе с Бэзилом, а над ними в воздухе кружили плоские альмы с телами-крыльями, но улыбающимися лицами на телах. Первак с Гримстих всё ещё пытались заставить открываться и закрываться таран-клюв-лезвие корабля. Крыс лежал на палубе, пузом к Дневилу, а Принцесса тренировалась с Писклёй и Сэйфо. Девушка пыталась придумать хоть что-то с мечом-хлыстом, а Сэйфо пытался давать ей советы, хоть у него было совсем другое оружие — чакры и бумеранги.
— Во имя Зла! Довольно! Он не будет летать, если его согнуть, рукоять будет вносить дисбаланс! — не выдержала Принцесса.
— Не буду, — подтвердил меч.
Пискля словно заболел, и его личность стала бледной тенью себя прежнего. Мрачноглаз даже пожалел, что дал ему такое оскорбительное характеризующее имя.
Сэйфо смущённо отошёл к рыбакам и начал давать советы им, заодно давая понять, что он никогда раньше не занимался рыбалкой. Бэзил никак не отреагировал на это, только прижал уши к голове. Мрачник же прикрыл глаза и совсем расслабился: он уже почти забыл людскую суматоху и возню, как в Мирокрае. Он скучал по нему, да и Девочку он оставил на Волки и Купчиху, как…
Когда Сэйфо впервые прибыл на корабль, капитан так долго оценивающе разглядывала его, что старпом подскочил к ней и закрыл ей рот рукой.
— Да хватит тебе, Гриффин! — вырвалась Смешинка. — Я бы не предложила ему стать членом нашей команды из-за цвета его кожи. Я знаю о его расе. — Увидев, как расслабился Гриффин, она решила развить успех: — Я бы предложила ему присоединиться, потому что все южане — чудаки. Ну серьёзно, кто будет смеяться в наши дни?
— Наконец-то кто-то находит смех без причины странным, — ничуть не обиделся южанин, а даже обрадовался.
— Кстати, меня Смешинкой зовут. Вот эти люди, — капитан обвела рукой этих людей, а затем доверительно наклонилась к собеседнику и, бесполезно прикрыв рот ладонью, прошептала: — Ты им не позволяй придумывать тебе имена, а то они напридумывают: назовут тебя “Джоном”, “Бэзилом” или вообще “Смешинкой”, — на этих словах она опять потеряла хватку над своими глазами, и они разъехались в стороны.
Сэйфо поджал губы и, кажется, расстроился своему обманчивому первому впечатлению.
Представитель Детей Огня предпочитал проводить время в компании женщин на корабле (и даже Трансформо, когда он временно стал существом с рогатой головой и даже слишком многочисленными доказательствами женскости, не избежал этой участи (видимо, Сэйфо решил, что Трансформо, с которым он был знаком раньше, и этот Трансформо — это два разных существа)). Но Смешинка была Смешинкой, Гримстих была увлечена работой и Джоном, а Трансформо был ненадёжной и быстротечной женщиной.
Вот с Принцессой его общение было удачнее, хотя он чем-то разозлил её в начале, но потом они помирились. Всякий раз, когда эти двое разговаривали, Принцесса пристально смотрела на Мрачноглаза, словно пытаясь отыскать на нём что-то. Что-то маленькое и скрытное.
Во время одного из ужинов Сэйфо приобнял Принцессу за плечи, и она снова начала разыскивать на Мрачнике признаки скрытого роя.
— Так он тоже выполнил два условия? — спросил Мрачноглаз, беря солонку.
— Повелительница! Точно, ты же знаешь, Избранный! Ничего не выйдет, он знает, — девушка убрала чужую руку с плеча и с расстройством принялась ждать освобождение солонки.
— Эй, а мне помочь? — расстроился Сэйфо, но не ожидая солонку.
— Ну раз ты мне не поможешь, то как я могу помочь тебе? Выбери швабру, в ней даже не одна заноза, да и толщина с причёской такие же.
— Кажется, у нас тут сговор! Звать капитана? — Мрачник наконец передал солонку Принцессе.
Та хихикнула, а Сэйфо закатил глаза, пробормотав что-то о безумных пустынниках.
В последние дни Сэйфо стал более открытым в общении с Мрачником, даже иногда начиная разговор. Мрачноглаз смог вытянуть из него несколько бесполезных ответов. На вопрос об Истинном Пламени сын Фатроня даже задумался:
— Я знал, но забыл. Это что-то хорошее, что должно быть на месте плохого. Что-то обещанное. Но у нас много слов, связанных с пламенем и огнём.
Однажды южанин даже сделал целый комплимент:
— Твои щелчки языком очень естественны. Если я не смотрю на тебя, то мне кажется, что я говорю с Дитём Огня.
— В вашем языке есть щелчки языком? — удивился щелчкам и обрадовался комплименту Мрачноглаз.
— Ты только что сделал три, чтобы задать этот вопрос. Мы сейчас на Внутреннем Мужском говорим, — Сэйфо нахмурился и растерянно тряхнул головой.
