— Несуществующее слово. Предполагаю, что их предводитель называет себя Маркизом, но у каждого маркиза своя земля с уникальным именем, но он слишком глуп и невежествен, чтобы знать это, — ответила ей Принцесса.
Мужчина приблизился и коснулся щеки Принцессы:
— Только не говори ему такое, когда будешь… АААААААА! — он прервал свою речь своим же истошным криком, когда Принцесса вонзила свой браслетный клинок между его рёбер.
— Ой, хватит визжать, как девчонка, — поморщилась Принцесса. — Я специально не задела поддерживающих жизнь органов, чтобы не шокировать других девушек здесь.
Раненый мужчина попытался дёрнуть руку в сторону повредившей его девушки, но она снова засунула ему лезвие в тело, и он дёрнулся в другую сторону, пытаясь найти наименее болезненное положение тела. Судя по крику, это было бесполезным занятием. Атаковать её он больше не пытался, а застыл в опасливой позе, крича и держа руки на груди, как будто это могло её защитить.
Островитянки тоже начали кричать. Остальные мужчины глупо уставились на происходящее.
— Ну давайте все будем кричать, уши же у всех запасные есть, — раздражённо произнесла Принцесса, пристально глядя на свою жертву. — Знаешь, когда ты так широко открываешь рот, твой язык забавно дёргается. Так и хочется его отрезать, как и прочую твою ерунду на лице.
Глаза жертвы расширились от ужаса, но он попытался их уменьшить, чтобы не спровоцировать девушку. Он также закрыл рот, не прекращая кричать.
— Слушайся хозяйку, она больная на голову психопатка, — произнёс Пискля из-за плеча девушки.
Крик каким-то образом изменился в тональности.
— Да что вы смотрите? АААААА! Остолопы! Вы убьёте эту… АААААА! — наконец смог совладать со своим речевым механизмом крикливый мужчина.
Его люди словно очнулись и начали готовить своё оружие к убийству.
— Вот вы глупцы. Вы похищаете людей, но не забираете их оружия, — Принцесса снова вонзила лезвие в крикуна и заставила его сделать пару шагов и встать между ней и громилами. — Что ж, сами виноваты, — свободной рукой она достала плеть и щёлкнула ею, чтобы развернуть.
— Ну да, ну да, в Бездну меня. Зачем я, когда есть нежесткая полоска кожи? — вздохнул Пискля.
— Будь моими глазами, Грим! — Принцесса хлестнула рулоны ткани, и они налетели на другую груду мусора, закрыв собой окошко. Настала тьма.
Через несколько минут девушки вышли из этого помещения. Принцесса пыталась ладонями стереть с себя чужую кровь:
— Тебе нужно будет научиться правильно указывать направления, а мне — драться в темноте.
— Ты так думаешь, человек? Не может быть, — Гримстих продемонстрировала усталый сарказм. — Расколотый камень! Не думала, что когда-нибудь скажу это, но ты безумнее Смешинки. Как дракон, охваченный золотой лихорадкой. Как нахлебавшийся магроты. Как… ну ты поняла. Если бы я не крикнула девушкам лечь на пол, то ты бы всех их поубивала. Почему, во имя Праматери, ты подумала, что я буду говорить направления относительно тебя, а не себя?
— Ты бы хотя бы не меняла своё лево и право постоянно. Я же не видела тебя, Грим.
— Я пыталась увернуться от твоей безумной плети!
Одна из жительниц острова, с длинными чёрными волосами, спадающими на лицо, выступила вперёд:
— Ты разворошила рой мегаос. Ты уплывёшь отсюда, а они отыграются на нас.
— Ты со мной говоришь? — удивилась Принцесса. — По содержанию вроде подходит, но обращена к тому, кому на вас не плевать, а это точно не я. Вы о чём думали, когда решили стать слабачками? Сильный всегда властвует над слабым — в этом я полностью поддерживаю Маркизию. Мы все заслужили, что заслужили. Вы, они, я.
— Ты жестока, — сказала Гримстих, смотря вслед убегающим девушкам.
Всё ещё кровавая Принцесса обескуражено оглянулась на здание, из которого они вышли, затем на Грим.
Однако развитие разговора прекратил появившийся Крыс. Он задрал нос и принюхивался, как альма. Заметив друзей, он бросился к ним.
— Грим, ты ведь не понимаешь язык жестов? — Принцесса сосредоточенно наблюдала за дикими движениями Крыса. — Ох, теперь придётся играть в эту его игру.
Маркизия
+++
— Мы никуда не пойдём. Вам нужна Смешинка, вот и разбирайтесь с ней, — смело заявил Гриффин стражникам.
— Старпом, умно ли сейчас показывать зубы? — с тревогой спросил Джон.
