Пару секунд они молчали, а затем одновременно звонко рассмеялись. Когда уровень веселья спал, принцесса любви задала следующий вопрос:
— Что будет с Зебрикой?
— Три варианта. — Белая аликорн тряхнула гривой и начала прохаживаться по тронному залу. — Либо они проиграют войну, став частью Республики, что загонит часть нынешнего правительства в тайные убежища, откуда они будут вести «освободительную войну». Могут победить, не без помощи перевертышей конечно, которые тем или иным способом, приберут к копытам реальную власть. Ну и вариант, который устроит Эквестрию: Зебрика становится вассалом нашего королевства, частично сохраняя независимость.
— А грифоны? — Принцесса любви, оторвав взгляд от собеседницы, сама решила немного размять ноги. — Кровавого императора мы упустили.
— Оставим империю зебрам и их союзникам. — Махнула крылом селестия. — Распылять силы нашей маленькой армии еще и на этих хищников, я не собираюсь. Да и Зебрике, после восстановления военной мощи, будет куда деть лишнюю энергию. Что касается императора: все что нужно, я узнала благодаря факту нападения, так что осталось готовиться к неприятностям со стороны «старого друга».
Цезарь открыл глаза… Закрыл. Снова открыл глаза…
«Ну здравствуй, незнакомый потолок. Давно не виделись. Хотя, почему незнакомый? Это же госпиталь замка».
Плавное течение мыслей жеребца, прервал усталый голос кобылы:
— Очнулся все же. Я уж думала, придется Мозенрата звать, чтобы добил, а затем оживил в новом теле.
— Ха? — Перевалившись со спины на бок, старший из учеников Цинка обозрел небольшую комнатку с салатовым полом, бледно розовыми стенами и голубым потолком, (это он заметил в первые мгновения после пробуждения). Рядом с кушеткой, на которой лежала помятая, но все же живая туша правителя Зебрики, привалившись спиной к тумбочке, сидела Лиана, выглядящая крайне истощенной и измотанной. Особых деталей образу кобылы, добавляли отсутствие гривы и шерсти на левой стороне головы, а так же проплешены на других участках тела.
— Налюбовался? — Недовольно осведомилась магистр биомантов.
— Я убью этих мерзавцев. — Прошипел Цезарь, из-за ощущения слабости, даже не попытавшийся подняться.
— Я очень ценю вашу заботу, мой император. — Ехидством в голосе Лианы, можно было бы отравить всю армию минотавров, а возможно осталось бы и для банд грифонов прячущихся где-то на западе. — Только вот, мстить уже некому. Да и не в том ты состоянии…
Последние воспоминания о сражении, неожиданно начавшемся прямо в замке Нового Рима, заставили зло скрипнуть зубами. Члены гильдии биомантов, хотя правильнее было бы называть их обычными некромантами, нанесли удар в спину своих соратников…
«Почуяли слабость и предали. И ведь момент подобрали удачный».
— Кто…? — Сухое горло не позволило закончить фразу, но зебра и сама все поняла.
— Ученики гранд-магистра: «Первый» и «Пятый». — Биомантка передернулась. — Не знаю, зачем эти идиоты попытались прорваться к залу, где эти маленькие монстры устанавливали систему управления роем… Наверное хотели выслужиться перед минотаврами. Ха! Ты знал, что резонирующие «дыхание смерти» и «дыхание жизни», способны создать новый вид нежити? Я… Я даже не уверена, что химеры получившиеся из предателей, полноценно мертвы или живы! Точно можно сказать только одно: разума в этих кусках мяса, больше нет ни капли.
«Нервный срыв? Возможно».
— Лиана. — Позвал жеребец собеседницу, ушедшую в свои мысли слишком глубоко. — Что с армией? Как вообще обстановка?
— А? А… — Вернувшись в реальность, зебра проморгалась и махнула копытом. — Пока я тебя собирала… Все же совместная атака двенадцати адептов смерти — это сильно. Так вот: пока я тебя собирала, командование на себя взяли Кризалис и Мозенрат. Остатки нашей армии они увели под купол, после чего гранд-магистр оставил своих дубликатов, а сам куда-то унесся. Подробности можешь узнать у принцессы перевертышей, которая сейчас разбирается с ранеными и выжившими. Ах да, чуть не забыла: Лорд драконов заявил, что если ты не предложишь план, который даст шанс на победу, он и его сородичи улетят, стоит куполу исчезнуть.
«Лучше бы я в себя не приходил».
Над плотным покровом из серых туч, пролившихся на пропитанную кровью землю ливневым дождем, парили уцелевшие после бойни «киты». На спинах живых воздушных шаров, под куполом звездного неба, со всеми возможными в их положении удобствами, устроились пегасы и зебрасы, (грифонов отозвали в город).
— Друзья мои, я понял сегодня кое что новое и важное. — Достаточно громко произнес темно-серый жеребец, вставший на задние ноги и балансируя при помощи расправленных крыльяв, удерживающий в передних копытах свой шлем, похожий на голову насекомого.
— Поведай нам, великий мастер, что за истину познал твой разум? — Не скрывая сарказма в голосе, подбодрила приятеля рыжая кобыла, использующая собственный шлем вместо подушки, (что было не слишком удобно).
— Я… ненавижу минотавров. — Набрав в грудь побольше воздуха, торжественно провозгласил оратор.
