Наконец, через некоторое время мы оставили частично освежёванную тушку зверя и двинулись дальше — благо, что до клана Рокхана оставалось всего два перехода, так что скоро мы будем дома. Но я заметила, что за нами ещё долго вслед смотрела чёрночешуйчатая незнакомка, будто провожая нас. И лишь когда мы были уже достаточно далеко, она склонилась над мортафангом и приступила к разделке пищи. Была ли она одна или с соратниками, выяснить не удалось, но первая встреча с заблудшими закончилась мирно, хоть и на бессмысленной ноте благодаря одной золотистой морде.
Мне было жаль, что так и не удалось установить контакт. Я была уверена, что если бы мы смогли поговорить, то я бы узнала гораздо больше и про мир, и про одиночек. В клане Рокхана про них не говорили, словно бы их не существовало, а за всю свою жизнь я так никого из них и не встретила. Да, я находила следы пребывания дракх’кханов далеко за пределами нашей деревни, но списывала всё это на охотников, которые в поисках добычи могли забрести далеко.
Наличие же одиночек в Огненных Просторах могло всё изменить в наших планах.
* * *
По возвращению в клан нас никто не встречал. Лишь Хаар — красночешуйчатый дракх’кхан, что любил носить на себе шкуры убитых зверей, встретил нас у границ деревни, грозно глянул на нас, но ничего не сказал. Никто не спрашивал у нас ни о чём, не интересовался: все просто занимались своими делами.
— Атакама и Ихтизис, отнесите мешки в Путь Звёзд и приходите к дому дор’манда. Нам многое нужно обсудить, — сказал нам Эрдарион и сразу направился в центр деревни, оставив нас вдвоём. Мы с гостем из другого клана быстренько разложили мешки с фруктами и травами на нижнем этаже башни шамана, и направились туда, куда нам и велел идти шаман.
Уже у крупного двухэтажного каменного строения вождя мы услышали перебранку, которая могла исходить только от двух дракх’кханов из всей деревни: Анемоса и Эрдариона. И два золотых драконида громко-громко спорили, что мы слышали их ещё до того, как оказались у входа.
— Духи сказали, что выхода нет другого. Рано или поздно придётся… — хотел вставить посреди спора ши’хсад, но громкий хлопок оборвал его, и следом послышался голос разъярённого дор’манда:
— …Духи не могут сказать Эрдариону про бегство от опасности! Дракх’кханы клана Рокхана всегда боролись, а не убегали, как это делал клан Силлас! Анемос не будет слушать Эрдариона!
Я медленно выглянула из-за стены и испуганно раскрыла пасть: огромный золотой дор’манд держал ши’хсада за горло, прижав его к стене. Тот дергался и что-то невнятно говорил про указания духов, но я из его речи могла разобрать только отдельные слова.
Я не на шутку испугалась, что Анемос может просто взять и задушить насмерть моего наставника. Мне было очень страшно приближаться к вождю, когда он буквально весь горит от ярости, но я переборола свой страх и, приблизившись, крепко обхватила своими ладонями когтистую лапу Анемоса.
— Отпусти. Дай всё рассказать… — начала я говорить, однако ответом мне послужил лишь крепкий удар локтем в грудь, от которого я отлетела на пару шагов и упала. Анемос злобно зарычал и обернулся ко мне, отпустив ши’хсада, и к моменту, когда я встала с земли, он толкнул меня и прижал к стене, смотря прямо в глаза.
Я почувствовала, как у меня сердце проваливается прямо вниз от страха, а от его оскала стынут вены, однако я нашла в себе силы не отводить от дор’манда взгляд. Кажется, зря я решила вмешаться в их спор.
— Сначала Эрдарион, теперь Атакама говорит про опасность других кланов, что попали под влияние Владыки. Но Анемос не будет убегать подобно вонючему шхико! Анемос будет готов к врагам!
Я плотно прижала к себе гребень, ощущая, что золотистый дракх’кхан всё сильнее прижимает меня к стене, из-за чего мне стало труднее дышать.
— Я знаю, что Анемос ненавидит Владыку. Клан Рокхана никуда и не будет переселяться. А чтобы не допустить этого — позволь рассказать то, что было на собрании шаманов… — судорожно вдыхая воздух, ответила я.
Дор’манд какое-то время смотрел мне прямо в глаза, но затем медленно отпустил и отошёл на шаг. Я закашлялась, качая головой и хватая открытой пастью воздух.
— Атакама рассказывает быстро, иначе будет хуже… — заключил он и огляделся. Эрдарион уже пришёл в себя и стоял рядом с ним, наблюдая, а также вокруг нас собралось ещё несколько любопытных сородичей, включая обоих старших охотников. Одна из них — Синнэра, даже подошла ближе, с некоторой обеспокоенностью следя за развернувшейся сценой. Но больше всех, если судить по внешнему виду, переживал Эрдарион. Однако он ничего не говорил и не пытался остановить вождя, по всей видимости доверяя роль переговорщика мне.
Что ж, надеюсь, что он не зря молчит. Не хотелось бы, чтобы этот дор’манд расцарапал мне в гневе морду или сделал что-то похуже этого. А ведь он может…
Выбора не оставалось, кроме как попытаться придумать какую-нибудь речь, что успокоит его.
