Вскоре бульон был готов, и я, разлив по мискам примерно половину содержимого кастрюли, стала относить их в лазарет.
— Пейте. Это снимет боль и ускорит лечение, — добавила я, после чего начала поочерёдно изучать каждого. У одних были просто тяжёлые раны, и всё, что я им могла посоветовать — это лежать и восстанавливаться. Я помнила, что у дракх’кхана не только хорошая выносливость, но и они довольно легко могут оклематься от лёгких и средних ран. Надо только поесть и хорошенько поспать. А вот некоторые случаи оказались запущенными.
Например, у того чёрного дракх’кхана, который и обратился ко мне вначале, выяснилось, что в морде под щекой у него застрял чей-то коготь, и это привело к загноению. Пришлось аккуратно делать ему надрез на морде и извлекать коготь. Тот, конечно, поначалу сопротивлялся, но когда я напомнила ему, что я не собираюсь делать хуже, он успокоился и даже мужественно терпел боль, хотя меня содрогало при мысли о том, что мне приходится видеть.
У второго пришлось извлекать кусочки костей после оскольчатого перелома. Отвратительное зрелище, но пришлось точно так же вскрывать его рану, предварительно дав ему ещё больше эс’курана.
Некоторым пришлось спускать гной и класть на рану разжёванные листья целебного растения, а одному даже необходимо было ампутировать палец, ибо загноение рисковало перейти на кисть, что сулило дракх’кхану медленную и мучительную смерть.
После всего увиденного я вышла из палатки ни живая, ни мёртвая. Если бы чешуя умела бледнеть, то, скорее всего, сейчас я бы походила на белоснежную драконидку, а не на синюю. Так что некоторое время мне пришлось просто сидеть и тяжело дышать, попутно поедая свою порцию бульона. В конце-концов, мне в бою тоже досталось, из-за чего я самой себе прописала то же лечение, что и тем несчастным.
И как раз в это время рядом со мной уселся Эрдарион. По его виду я сразу определила, что он пребывал в довольно мрачном настроении.
— Помогаешь врагам? — не поворачивая головы, спросил он у меня. Я тяжело вздохнула.
— Орт’Фанг приказал. Иначе он бы меня либо убил, либо посадил бы обратно в повозку связанной, — ответила я ему в ответ. Золотистый дракх’кхан тихо фыркнул.
— Могла бы отказаться. Не забывай, кого они слушают здесь, — он указал на свою голову и расплылся в недовольном оскале, — поможешь нашим соклановцам тогда?
— Да. Для них как раз остался бульон. Какого их состояние? — спросила я Эрдариона.
— Хорошее. Хор’Гарат уже очнулся, как и Синнэра. Почти все уже хотят высвободиться, но им не разрешают.
Я закрыла глаза и начала тереть свою морду. Мне всё ещё требовалось немного посидеть и отойти от увиденного в лазарете, поэтому к нашим я пока не спешила. А Эрдарион с каким-то подозрением поглядывал на меня.
— Ты довольно легко согласилась помогать врагу. Не значит ли это, что ты тоже носишь кровь врага? — с подозрением начал вглядываться в меня ши’хсад. Кажется, он во мне что-то начал подозревать.
Я вздохнула, но ничего не ответила, думая. Если Даггонат может контроллировать скрытно других, то значит ли это, что таких вот шпионов среди нас куда больше, чем кажется? Я всё ещё с уверенностью могла сказать, что я никого не слышу у себя в голове, но что, если всё не так, как я себе представляю? Дракх’кханы пытаются простыми словами объяснить даже очень сложные для них вещи, и это зачастую непонятно до тех пор, пока не столкнёшься с подобным лично, и кровь Владыки… может быть не исключением из этого правила.
К счастью, к нам в разговор вклинился ещё один собеседник: Эрдорат, и он, приблизившись к Эрдариону, тихо тому ответил:
— Не все, кто когда-то отведал крови Владыки, под его влиянием. Не у всех Его голос.
— Что ты имеешь в виду? — сразу поинтересовалась я, убирая лапы от морды. Серый дракх’кхан повернулся ко мне и внезапно улыбнулся.
— Я служу клану Ро’Фанг добровольно. Меня Владыка не держит больше, — сказал он загадочно. Я не удержалась и усмехнулась в ответ, услышав такое.
— Не держит? Насколько помню, ты тоже слышал его голос. Что с ним случилось?
— Сначала я не мог его голосу сопротивляться и делал то, что он скажет, — Эрдорат неспешно уселся между мной и ши’хсадом и чуть подвигал гребнем, — затем… я начал поневоле задумываться о том, что хочу иметь свою волю, а не слушать голос, но он меня не отпускал. А так продолжалось несколько рогов… и однажды этот голос сказал мне, что пока я добровольно помогаю Орт’Фангу, он не будет трогать меня, после чего замолк навсегда. И теперь я больше не слышу Владыку. Возможно, я даже очистился от него. Орт’Фанг знает это, и он старается это не замечать даже, чтобы не вызвать среди дракх’кханов раскол.
Я снова усмехнулась. Как интересно получается… значит, с этим Даггонатом можно и договориться, так? Однако я сомневалась, что это как-то поможет полностью избавиться от его влияния. Ведь кровь Владыки все равно с ними.
— Но он все равно у вас остаётся, хоть вы этого и не замечаете? Разве нет? — с явным скептицизмом спросила я у Эрдората. Тот отрицательно рыкнул в ответ.
