— Не стоять и не смотреть на хвост! За Каз’Крах! Быстро! — прогремел рядом голос чёрного охотника. Я вышла из оцепенения, отведя взгляд от хвоста существа, и попыталась тут же юркнуть за спину нашего проводника, но не успела: хищник в момент, когда я двинулась, тут же спрыгнул и сшиб меня на землю своей тяжёлой тушей, а затем совершил ещё один прыжок, набрасываясь на кого-то другого. Я не успела глянуть, кто первым попал во внимание зверя, да и это разве важно было? Ужас и близость смерти настолько поразили меня, что я от страха громко зарычала и буквально изо всех сил стала ползти, боясь даже поднять голову. Инстинкты буквально ревели в голове, отдавая мне лишь команду «беги!», а конечности дрожали от страха, заставляя меня просто ползти, как будто это был единственный способ избежать опасности. Я сразу же вспомнила то, что чувствовала перед кончиной в прошлой жизни: страх смерти, ужас, паника, желание убежать от проблемы. Тогда я даже не смогла всплыть, а тут я имела все шансы умереть от первого же взмаха когтей. Каз’Крах, спаси!
За спиной раздалось сдавленное, жалобное рычание, а также рёв хищника. Я ускорилась и продолжила отползать, лишь на мгновение развернув голову в сторону схватки. Каз наносил удары дубинкой по спине хищника, а дикий зверь отбивался от него, придавив одной лапой одного из детёнышей. Судя по грязно-рыжему оттенку чешуи, это была Энтарата.
«Пожалуйста! Только бы на меня не набросились! Только не я!» — взмолилась я мысленно всем существующим в этом мире силам и богам. Если они реально здесь правили и наблюдали за мной, как за попаданцем, то сейчас было самое время для вмешательства, потому что саблезубая кошка отбила Каз’Краха лапами, повалив его на землю, и теперь приближалась ко мне. Где-то слева стонал отлетевший до этого к скале Хор’Гарат, а Энтарата лежала на земле и не шевелилась… Неужели она уже умерла? Я не могла видеть отсюда.
Наконец, со второй (или третьей?) попытки мне удалось подняться на лапы, а зверь сокращал дистанцию между нами, пригибаясь к земле. Идти в ближний бой со своими мелкими клыками и коготками против махины, которая едва ли не больше Каза, я не хотела, а потому не придумала ничего лучше, кроме как взять с земли ближайший ко мне увесистый камень и что есть силы метнуть его в хищника. Когда тот угодил кошке в голову, та зарычала и захрипела, пошатнувшись, однако это лишь разъярило её сильнее. И не успела я моргнуть глазом, как та прыгнула. Я попыталась совершить резкий кувырок вбок, но внезпно почуяла как что-то острое, словно бритва, проходят по моему боку, а моё тело отлетает куда-то в сторону. Кажется, по мне попали. И чёрт возьми, это было намного больнее попыток Хор’Гарата меня оцарапать!
«Это конец? Нет! Это конец! Я не хочу умирать, едва встав на лапы!» — натурально паниковала я. Сердце бешено билось, и каждый его стук отдавался в голову словно удар молота. Но ещё сильнее я чувствовала, как правый бок охватывает жуткая боль, от которой у меня даже сбилось дыхание и закружилась голова. Когда же я резко зажмурилась и открыла вновь глаза, приходя в себя, я увидела клыкастую морду хищника прямо перед собой, и он уже намеревался перекусить мне шею. Изо всех сил, несмотря на сильную боль, я вцепилась лапой в один из крупных шипов на лбу существа, а второй нацелилась прямо в глаз, надеясь, что это спасёт меня…
Хищник попытался отстраниться и укусить мою лапу, но в этот момент ко мне на помощь подоспел Каз’Крах, который размахнулся своей оглоблей и зарядил со всей силы орудием по лапам саблезубой кошке. Та взревела и зашаталась, а мои когти стали погружаться во что-то мягкое и противное. Кажется, мне удалось лишить хищника глаза.
Это было неприятно, и, вероятно, в обычной жизни меня бы вырвало от подобного, но сейчас во мне проснулись инстинкт самосохранения и желание выжить, и я начала погружать когти глубже в эту склизкую желеобразную массу в глазнице существа, стараясь всё же не смотреть на это зрелище, когтями разрывая всё, до чего могла дотянуться. Вторая лапа из последних сил держала морду существа на расстоянии и мешала ему впиться клыками в мою незащищённую шею, в то время как Каз продолжал бить с глухими стуками дубинкой хищника. Вскоре чёрный дракх’кхан метким ударом в бок сбросил её с меня и теперь добивал когтями, накинувшись на зверя и впившись ими между пластинами, нанося всё новые и новые раны. Существо вырывалось, пыталось сопротивляться, брыкалось, но постепенно слабело и через какое-то время издало последний предсмертный вздох, растянувшись на земле.
