«М-да… Учить вас и учить…» — мысленно вздохнула я и заметила, как к нам как раз уже подходила уже встреченная ранее Синнэра — одна из ах’ханов. Она сначала хмуро поглядела на меня, а потом на Эрдариона, уже немного опустив взгляд и прижав шейный гребень и крылья к себе. Золотистый ответил ей тем же.
— Эрдарион хотеть созвать весь клан? — осведомилась она, опираясь на древко копья. Ши’Хсад глянул коротко на меня, а потом кратко ответил, прошипев:
— Нет…
— Возможно созвать всех для встреча с Ши’Хсад? — вмешалась я, прерывая речь Эрдариона. Синнэра сразу же переключила всё своё внимание на меня, но в её взгляде читалось и удивление и какое-то скрытное пренебрежение ко мне. Неизвестно, удастся ли её убедить.
— Атакама знать то, что нужно знать клан Рокхана? Атакама есть поведать Синнэра, а Синнэра рассказать дор’манд.
Эрдарион встретился со мной взглядами и едва заметно двинул гребнем, словно безмолвно кивая, чтобы я продолжала. И я, зарядившись уверенностью, рассказала:
— Атакама предлагать использовать барабан и собрать клан для встреча с Ши’Хсад. Эрдарион есть лечить все, кто хочет подойти.
Синнэра сначала громко фыркнула, а затем крутанула копьём в лапе, хлестнув хвостом по земле. Её морда приобрела весьма хмурое выражение.
— Атакама не вправе использовать созыв клана на лечение. Клан Рокхана бить в барабан только когда праздник или важное собрание, — строго заметила она, и, коротко оглядев нас с шаманом, и затем, решив, что разговор окончен, двинулась дальше куда-то по своим делам. Золотистый Ши’Хсад протяжно рыкнул, оборачиваясь обратно ко мне.
— Тебя не послушают. Ты ещё не полноценный член клана, а потому к тебе не станут прислушиваться. Я понял, что ты хочешь сделать, но таковы традиции клана, которые нельзя нарушать.
— Атакама так и подумать… — вздохнув, сказала я, к своему неудовольствию подмечая, что уже сама начинаю следовать иногда манере общения членов моего клана. Похоже, мою инициативу не очень одобряют, а признают лишь мнение тех, кто уже доказал свою силу и по иерархии стоит явно не на последнем месте. Какой-то частью души я и подозревала, что разговор ни к чему не приведёт, а меня, мягко говоря, пошлют по известному адресу. Так что придётся мне пока выполнять испытания, учиться охотиться и становиться совершеннолетней. А там, может, и начнут прислушиваться.
Отдохнув у погасшего костра на площади, мы с Эрдарионом принялись обходить жилища дальше. В конце остановились у дома вождя, где у его открытого прохода стоял дор’манд со своим вторым старшим охотником и что-то обсуждал. Завидев нас рядом, он молча кинул мимолётный взгляд сначала на меня, ничего не сказав, а затем на шамана. Значит ли это, что он меня перестал подозревать в чём-то? Хотелось надеяться, что да, ибо никаких эмоций его морда не выражала. Но поднимать эту тему с самым главным дракх’кханом в клане я не стала. И так уже видела, как он может просто подойти и опрокинуть того же Каз’Краха на землю за пререкания, так что оказаться на его месте не хотелось.
К счастью, Анемос нас не задержал. Сначала Эрдарион поинтересовался, кто умер в его отсутствие, и выяснилось, что за эти несколько извержений света они потеряли лишь неопытную молодую Энтарату. А затем Ши’Хсад спросил его личное состояние, на что Анемос ответил, что «дор’манд всегда есть лучшее здоровье», и на этом мы двинулись обратно к башне на холме.
Однако я быстро вспомнила, что мы не заглядывали в хижину к Мин’Гаару, и поспешила Эрдариону напомнить про это.
— Мин’Гаар уже мёртв. Его не спасти. Заходить нет смысла, — кратко пояснил мне шаман, не сбавляя шаг. Мне оставалось тяжело вздохнуть и покачать головой.
— А что будет с тело Мин’Гаар? Его есть оставить на земле? Энтарата просто бросить… — поинтересовалась я, подозревая, что и второго умирающего ждёт та же судьба.
— Нет. Мин’Гаар много рогов помогал клану и носил еду. Он умрёт в огне и возродится духом, — опроверг мою теорию золотистый, — он прошёл много испытаний и был достойным возрождения. Энтарата не пережила даже первую охоту, и духи отвернулись от неё.
С какой-то стороны мне было даже жаль их обоих. Но раз первого запомнили, как хорошего охотника и добытчика, то вот вторую — увы, никак. Моё сердце сразу сжалось, стоило мне вспомнить истерзанный труп бедняжки.
— Атакаме не стоит переживать по поводу мертвых. Отсев слабых — есть естественный процесс, — прочитав мои мысли, пояснил Эрдарион, — переживания вселяют в твой дух слабость. До ритуала Посвящения доживают только двое из трёх. Но из яиц скоро вылупятся новые детёныши, и, возможно, они станут новой опорой клана взамен ушедших.
Я вздохнула, но ничего не сказала. Мне было сложно не переживать. К сожалению, в прошлом мире я смерть так близко ещё не видела, а первая охота оставила на моей памяти очень яркий след, который не факт, что вообще когда-то пропадёт. Так что, вероятно, я ещё долго буду мысленно возвращаться к тому моменту, опасаясь повторить судьбу Энтараты. Но а с Ши’Хсадом я просто решила не поднимать эту тему больше.
