Сначала он был нежен, медленно и осторожно вставляя ее, убеждаясь, что мое влагалище достаточно растянулось, чтобы принять ее, прежде чем всунуть полностью. Он вытащил ее из меня, а затем снова вставил, на этот раз до конца.
— В тебя входит удивительно много, — он усмехнулся. — Жаль. Ты бы мне так хорошо подошла.
Я сдержала крик, когда он снова вогнал ее в меня — на этот раз сильнее, чем в первый раз.
— Блядь! О, Белиал. Прошу. Прошу, заставь меня кончить.
Он начал вводить бутылку в меня с такой скоростью, что я стала пускать слюни на его одеяло. Мои пальцы вцепились в него, как в спасательный круг. Прошло столько времени с тех пор, как я трахалась с Марком. Мне не понадобилось много времени, чтобы возбудиться. Я уже была на грани, еще несколько толчков — и все было бы готово.
Не ожидала, что удовольствие нахлынет на меня так жестоко, как приливная волна, намеревающаяся утопить меня. Я задыхалась, мое тело дрожало так сильно, что нервы с трудом справлялись с этим ощущением.
— Ты хорошо себя показала, — Белиал откинулся на подушки, положив руку с бутылкой на одно колено. Он наклонил бутылку, и на этот раз молочная жидкость моих выделений, которая стекла внутрь, проскользнула через стекло, мимо отверстия для рта в его маске, и потекла по его горлу.
Из его губ вырвался вздох удовлетворения, как будто он выпил стакан освежающего лимонада, а не мой сок.
Он щелкнул пальцами, и цепь с моего ошейника просто упала. Я надеялась, что ошейник пойдет за ней, но, видимо, это не входило в его планы. Сковавшие мои запястья наручники сами расстегнулись, и я освободила руки.
— Тебе лучше убираться отсюда, — сказал он со вздохом. — Пока я не решил, что ты нравишься мне слишком сильно, чтобы отпускать.
Глава 13
Рэйвен
Задыхаясь, я выбежала из комнаты Белиала. Я прислонилась спиной к стене и сползла вниз, уткнувшись лицом в колени. Моя кожа была горячей и липкой, на ней все еще оставались следы воска.
Я чувствовала себя совершенно изможденной, использованной.
Расстроенной.
И чертовски мокрой.
Я должна была чувствовать стыд за то, что мне пришлось сделать, чтобы этот демон отпустил меня.
Вместо этого я чувствовала… себя живой, окруженной всей этой смертью. Но, с другой стороны, я всегда чувствовала себя более комфортно в окружении мертвых.
В глубине души внутренний голосок говорил мне, что я принадлежу этому месту. Вероятно, потому что заслуживала гнить в аду, учитывая мою карьеру. Может быть, вечность в этом месте не была бы полным адом, если бы кто-то вроде Белиала назначал мне наказания.
Нет, плохая вагина. Я отругала пульсирующую плоть. Не то чтобы я винила ее. Я знала, что все мои предыдущие партнеры были разочаровывающими в постели, но после того, что только что произошло с этим демоном, я получила более четкое представление о том, насколько плохими они были.
Тем не менее. Я не могла остаться в стране мертвых только потому, что у него был лучший член.
Я встала и засунула руку под ночнушку, отрывая воск.
Мои шансы на побег были невелики, но я все равно должна была попробовать. Я была полна решимости, чтобы все прошло лучше, чем в прошлый раз. Меня бросило в дрожь при воспоминании о руках, хватавших меня со всех сторон, прикасавшихся ко мне.
Потом на смену этому воспоминанию пришло более свежее — руки Белиала, гладящие меня, твердые и властные.
В последний раз взглянув на его дверь, сердце сжалось в узел, и я бросилась бежать.
Мои босые ноги стучали по плиточному полу, когда я мчалась по коридору, белая ночная рубашка развевалась за мной. Ошейник на шее казался все тяжелее, но я игнорировала его, отгоняя всякое неудобство и сосредоточившись исключительно на том, чтобы выбраться из этого проклятого замка.
Не успела я опомниться, как уже шла по знакомой дороге. Влево у доспехов, вправо у картины Катрин, вниз по лестнице… Было глупо повторять шаги, которые я делала в прошлый раз, но у меня было ощущение, что неважно, каким путем пойду — все равно окажусь в той же петле коридоров. Те же стены будут издеваться надо мной и моей неспособностью разгадать лабиринт.
А что, если единственный способ выбраться — это магия?
Когда картина Катрин появилась в поле зрения во второй раз, мои плечи слегка опустились, и я замедлила шаг, с завистью глядя на ее торжественное выражение лица.
Ее образ и память были заперты в этом месте крепче, чем сокровища фараона. Но ее тело было свободно. Удалось ли ей сбежать от Владыки Костей? Был бы он настолько мрачен, если бы ей это не удалось?
— Думай, Рэйвен, — прошептала я, едва слышно для собственных ушей.
Раньше я уже выбиралась из лабиринта с помощью ножа для писем, хотя он привел меня в место, гораздо худшее, чем коридор. У меня не было ножа, чтобы выпросить ответы, Владыка Костей забрал его у меня, но был кое-кто другой, кого можно спросить.
Мой взгляд метнулся к стулу и столику напротив картины Катрин, где чайник в форме жабы неподвижно стоял на той же стопке книг.
