— Они не такие, — он усмехнулся. — Их кожа не становится розовой, их киски не пульсируют и не нагреваются. Они не истекают кровью, как ты, они не кричат, как ты… — он наклонился вперед, и мое сердце замерло, когда я увидела острые зубы, мелькнувшие в щели его маски. — И они уж точно не кончают, как ты.
Я с трудом сдержала вздох, услышав его слова. Они заставили запылать жару в моей груди, прежде чем он проник между моих ног. Черт возьми.
— Так что, выкладывай, — потребовал он, почти рыча, когда встал с надгробия, возвышаясь надо мной. — Что ты хочешь от меня?
Если бы только мы были в других, более сексуальных обстоятельствах. Тогда я бы попросила его снять одежду.
Возможно, он бы это сделал, в зависимости от того, какую плату он хотел бы получить.
— Обувь, — сказала я, указывая на свои ноги. Они выглядели еще хуже, чем вчера, и я начала беспокоиться о том, что может начаться заражение. — Точнее, мои ботинки.
Он наклонил голову в сторону, и драгоценные камни на его рогах зазвенели.
— Твои ботинки?
— Те, которые у меня забрали, — кивнула я. — Я хочу их обратно.
— Твоя одежда, включая обувь, была сорвана оскверненными душами в темнице подземелья.
Острая, неприятная боль пронзила меня под ребрами и проникла в живот.
— Ты знаешь об этом?
— Об этом знает весь замок, Рэйвен. — Глаза Белиала потемнели.
— Ох…
— Эти ботинки находятся в самой глубокой и темной части этого царства. Ты ожидаешь, что я просто принесу их? — спросил он, глядя на меня.
Я занервничала. Было миллион других полезных вещей, о которых я могла попросить, например, гигантские ножницы для живой изгороди, чтобы проложить себе путь через этот лабиринт. Однако, судя по тому, как росли кусты, когда и где им заблагорассудится, я сомневалась, что они принесут большую пользу.
Мне нужны были ботинки. Кроме того, я потеряла все остальное, что принадлежало мне. По крайней мере, у меня могли остаться эти чертовы ботинки. Не знаю, как далеко я смогу дойти без них, если вообще смогу.
— Да.
Наступила секунда тишины, и мое сердце сжалось.
— Хорошо.
Я ожидала, что он исчезнет в облаке голубой магии, чтобы отправиться в подземелье и найти их, но он даже не пошевелился. Вместо этого он с размахом бросил ботинки на землю передо мной.
— Вот они.
Я уставилась на них, не зная, смеяться мне или плакать от того, как легко он достал их из воздуха. Любая форма благодарности застряла у меня в горле, когда я с недоверием потянулась за ними. Они были хорошо поношенные, любимые и полностью мои.
— Как ты это сделал? — мой голос затих. — Что еще ты можешь просто вытащить из воздуха?
— Многое.
— Ты также использовал магию щита против кровавого дуба, — сказала я, сжимая губы. — Кажется, это довольно мощная магия для парня, который перевозит паром. А где он вообще? И как ты проплываешь по реке?
— Как всегда, одни вопросы. — Он помассировал виски двумя пальцами. — Я достал твои ботинки с помощью магии. Я создал тот щит с помощью магии. Я управляю своим паромом по узким каналам с помощью магии.
С хмурым выражением лица я торопливо развязала ботинки, надела их и крепко зашнуровала. Я медленно встала, проверяя их.
Ноги все еще болели, но облегчение было слишком сильным, чтобы обращать на это внимание. Моя решимость возродилась, и я подняла глаза, чтобы увидеть, как глаза Белиала светятся от любопытства.
— Ты могла бы попросить новую пару, — он скрестил руки на груди и кивнул в сторону изношенных ботинок. — Зачем просить назад свои грязные старые ботинки?
— Извиняй, но это Doc Martens, дружище. Я потратила на них кучу денег.
— Деньги, которые ты украла у мертвых? — в его голосе слышалась язвительность.
— Возможно.
Он сжал челюсти и на мгновение показался разгневанным. Но потом покачал головой, как будто хотел отогнать мысль, которую собирался озвучить.
— Что еще тебе от меня нужно?
Я колебалась, кусая внутреннюю сторону щеки, думая, просить ли еще что-нибудь. Было бы неплохо получить воду или еще одну подсказку в нужном направлении. Но оставался большой вопрос об оплате. Чем больше я попрошу, тем больше он захочет взамен. И кто знает, смогу ли я дать ему желаемое.
Я даже не знала, чего он хочет в обмен на ботинки.
— Ничего, — сказала я, с трудом сглотнув.
— Совершенно ничего? — наклонил он голову набок.
— Совершенно.
Его глаза сузились, став темными и мрачными, и он надолго замолчал. От его взгляда у меня по коже побежали мурашки, внизу живота вспыхнуло тепло, но я отбросила эти мысли. Тот факт, что он так возбуждал меня, просто стоя рядом, был тревожным.
— В таком случае, — сказал он наконец, разжав руки. — У меня для тебя есть подарок.
— П-подарок? — Я была настроена скептично, но в моем голосе явно слышалось волнение, а в голове крутились всевозможные варианты.
Наверное, я должна была быть более подозрительной, но в тот момент не собиралась отказываться от чего-либо, что могло бы помочь мне найти выход из этого ада.
Еще одним взмахом руки Белиал достал кусок хлеба. Я была так счастлива, что для меня это было как праздничный ужин в День благодарения.
— Еда, — сказал он. — Чтобы поддерживать силы.
