Теперь, когда дал ей подсказку, где найти выход, я ожидал, что она встанет и поспешит найти реку, как я ей велел. Но она не двигалась. Она смотрела на место, где видела меня в последний раз, как будто не могла поверить в то, что только что произошло. Ее пальцы коснулись губ, вероятно, вспоминая, каково было, когда они сжимали мой член.
Через мгновение она подошла к надгробию, на котором я сидел, и села, прислонившись к нему спиной. Ее ноги были согнуты в коленях и раздвинуты, а ступни твердо стояли на могиле. Быстро оглядев кладбище, чтобы убедиться, что она одна, она подняла платье и просунула руку между ног.
Каждая мышца моего тела напряглась, когда я наблюдал, как она ласкает себя.
Я оставил свою маленькую зверушку неудовлетворенной.
Я надеялся, что она устроит для меня представление, но на самом деле не ожидал, что она вправду это сделает. Не тогда, когда в моем лабиринте скрывалось столько ужасов, которые могли бы напасть на нее и похитить. Конечно, я бы им этого не позволил, но она этого не знала.
Ее желание, должно быть, заглушило страх, потому что она лежала, раскинув ноги, и ласкала свой клитор пальцами на могиле какого-то неизвестного демона. Наверное, она была слишком возбуждена, чтобы заботиться о том, какие монстры могут вылезти из тени и трахнуть ее. Может быть, именно эта мрачная мысль заставила ее ласкать свой маленький бутон, и из ее уст вырывались самые сексуальные звуки, когда она откинула голову на надгробие.
Я подошел ближе, стараясь не нарушить заклинание, которое заглушало мои шаги.
Когда я оказался всего в нескольких футах от нее, я присел на корточки, чтобы хорошо рассмотреть ее интимные места. Блядь. Она выглядела так красиво, прислонившись к могиле старого жнеца, ее лицо исказилось от удовольствия, когда ее пальцы начали двигаться в ее киске. Она была такая влажная, розовая и совершенная.
На мгновение мой разум погрузился в мрачные мысли, представляя, как она отреагирует, если я брошу ее на землю, раздвину ноги и проникну в нее, пока действует заклинание невидимости. Эта мысль заставила мой член дернуться, но я сразу же отбросил ее. Я не поддался искушению, но в глубине души голос подсказывал мне, что она будет наслаждаться каждой секундой, если я это сделаю.
— Белиал, — простонала она, и ее голос был хриплым от желания.
Мое имя в ее устах разбило что-то внутри меня, и чудовищные порывы скрутили меня изнутри. Я хотел ее так сильно, что это пугало, а меня, блядь, ничего не пугало.
Я так долго был безразличным ко всему. Просто призрак демона, которым я когда-то был. Теперь эта маленькая смертная женщина зажгла во мне пламя. Оно горело так сильно, что грозило сжечь меня и весь мой мир. Мне было все равно. Главное, чтобы я восстал из пепла с ней в объятиях и с ее еще бьющимся сердцем.
Скрежеща зубами, я вытащил свой член, который снова был тверд как камень, и устремил взгляд на свою человеческую девочку, которая лихорадочно удовлетворяла себя пальцами. Каждый вздох и стон приближали меня к оргазму, и я представлял, что трахаю ее, а не свою руку. Я ласкал свое тело, пока не кончил, и моя сперма была такой же густой и вязкой, как и одержимость ею.
— Я хочу почувствовать тебя внутри себя, Белиал, — прошептала она себе под нос, когда кончила, и мое имя на ее языке сопровождалось сладким стоном, когда она извивалась и опускалась на надгробие. — Я хочу тебя…
Я замер, моя грудь поднималась и опускалась в такт с ее, а я смотрел на нее с ошеломленным выражением лица.
Она бы не захотела меня, если бы знала правду.
Но скоро она узнает. Я раскрою ей свою тайну на балу в честь Дня всех святых, который меня заставил устроить мой брат. Тогда она увидит монстра под маской.
Неважно, захочет ли она меня в тот момент. К тому времени будет уже слишком поздно. К тому времени я буду владеть каждой ее частичкой.
Я молча наблюдал, как она еще несколько минут наслаждалась сделанным, запоминая каждую деталь ее облика, как будто я еще не сделал этого. Ее растрепанные волосы, ее покрасневшие щеки, ее разорванное платье, едва прикрывающее тело. Неважно, сколько времени я проводил, наблюдая за ней, этого никогда не было достаточно, и когда она наконец встала и решила пойти по одной из дорожек, ведущих от кладбища, я последовал за ней.
Я мог бы заняться сотней других дел, например, выносить приговоры. Очередь на это растянулась как минимум на столетие, и мои братья пришли бы в ярость, если бы увидели, сколько душ томится вокруг моего замка. Или я мог бы помочь Сесилу каталогизировать души, которые я уже осудил и решил оставить для своей коллекции в вечном покое. Я мог бы навестить своих жнецов в поле, посмотреть на могилы недавно умерших и собрать кости по-настоящему безбожных.
Вместо этого я следовал за Рэйвен по лабиринту. Наблюдал. Ждал, когда она прикоснется к моему кинжалу и вызовет меня.
Она не хотела моей помощи, и это только усиливало мое любопытство. Это заставляло меня еще больше хотеть, чтобы она нуждалась во мне.
