Убийца. Преступник. Место отбывания пожизненного срока: "Черный дельфин". Слава о нём разошлась по всей России. Обреченный до конца своих дней гнить в тюрьме.Для кого-то апокалипсис и жаждущие плоти зомби - это ужасная смерть, а для кого-то шанс на новую жизнь.
Глава 1.
- Слышь, Костян. Да ладно тебе, все равно скучно, что хоть вешайся.
- Ну чё тебе? - один из двух охранников в коридоре раздраженно посмотрел на своего излишне разговорчивого товарища. В отличие от самого «Костяна» недавно переведшийся новенький будто поставил себе цель, испортить как можно больше нервов «старичку».
Однако Андрею было все равно на раздраженный вид своего собеседника.
– Я тут услышал, что прямо здесь сидит тот самый Рудин. Это в натуре?!
– Ну, в натуре, а какое нахрен тебе-то дело, здесь он или не здесь? – Константин громко шмыгнул носом и мысленно проклял простуду. Это же надо было заболеть прямо перед летом!
– Так интересно же, – бесхитростно развел руками новичок. – Я помню, пару месяцев назад чуть ли не из каждого телека о нем кричали. Захерачить дочь судьи, а потом ещё и её хахаля, это тебе не высморкаться.
– Ну захерачил и захерачил, – вздохнул первый охранник. – Его вообще сегодня на этап повезут. Но все же, я считаю, что Черный дельфин - это как-то слишком жестко. Ну убил он эту шкуру, так что, сразу пожизненное? – последнее Константин добавил мрачным тоном, но тут же сам и понял, какую ошибку допустил, когда увидел вспыхнувшие неподдельным интересом глаза собеседника.
- А...
– Да иди ты нахрен! Если Бочаров услышит, что мы тут лясы точим, знаешь что будет?! Так нас обоих вздрючит, что сам жить не захочешь.
Тем временем в соседней камере тот, о ком и велся все это время разговор, раздраженно хлопнул руками по лицу.
Владислав Рудин с мрачным принятием оглядел свою одиночную камеру и мысленно прикинул, что уже очень скоро ему придется её покинуть.
Судебный процесс прошел как и ожидалось: судья Максим Алексеевич Гробов, сделал все от себя зависящее, чтобы упрятать убийцу своей дочурки в столь гнилую и глубокую дыру, чтобы он в полной мере пожалел, что не сдох. И хоть Гробов не мог сам вести судебный процесс, это ему ничуть не помешало.
Влад саркастично поморщился и покачал головой. Он даже боялся представить, кому именно Максиму Алексеевичу пришлось проставляться, чтобы винтики карающей системы упорно не обращали внимания ни на смягчающие обстоятельства, в виде его нахождения в состоянии аффекта, или то, что он сам вызвал полицию и во всем чистосердечно признался.
Не хватило влияния даже Старшего Рудина, который хоть и был далеко на крайнем севере, но отнюдь не убирал руку с пульса столицы.
В конце концов, когда твой бизнес связан с, так называемым, «черным золотом», то многие нерешаемые вопросы, становятся вполне себе решаемыми.
Владислав хмыкнул.
Несмотря на то, что отец решил остаться на севере, заключая какой-то очередной особо ценный многомиллионный контракт, он все же не забыл о своем блудном сыне.
Видимо, все разговоры его отца о ценности каждого члена семьи все-таки имели под собой куда больше оснований, чем можно было подумать.
“Каждый из нас, Рудиных, обязан заботиться о своей семье. Не важно где вы встретите родственника. За границей или на родине. Если Рудин просит вас о помощи, помогите ему”.
Впрочем, лишь дурак думал бы, что Ивана Дмитриевича Рудина заботили прихоти и чаяния своей семьи. Проще говоря, для старшего Рудина впереди всего стояла семья, а отнюдь не её отдельные представители.
Именно поэтому по одному его слову лучшие адвокаты взялись за дело его собственного сына.
Они рыли носом землю и пытались найти любой повод смягчить приговор, но все их усилия обратились прахом.
Это стало предельно ясно, когда Владислав Рудин совсем недавно получил пожизненное, а очень скоро его будут везти не куда-то там, а прямиком в печально известный "Черный дельфин".
После столь страшного приговора предательски вертелись мысли, что отец мог специально провалить его защиту, чтобы навсегда разобраться с “ошибкой семьи”.
В конце концов, их дорожки с отцом разошлись давным-давно. Он сам не захотел быть одной из сотен пешек Ивана Дмитриевича, как другие его братья и родственники. Так что отец был ничего ему не должен.
В этих обстоятельствах, то, что он вообще заплатил адвокатам, показывало всю странность ситуации.
Хотя учитывая то, как Гробов закусил удила, возможно все те смутные размышления Владислава ничего не стоили и на самом деле Иван Дмитриевич сделал всё возможное, чтобы вытащить «ошибку рода» из той передряги, в которую он сам себя загнал.
Общение же с отцом ограничилось разговором с его адвокатами.
Глаза молодого мужчины вспыхнули мрачным светом.
Так или иначе, он ни о чем не жалел.
Перед Рудиным как вживую вновь встала сцена из прошлого.
*****
