Это мы сейчас просто на нервах все. Замученные дорогой выбились из сил, ага. Взрыв ещё этот, и трупы, и новый город. Впечатлений у ребят масса, вот Батяня и пылит по всякой херне. И все всё прекрасно понимают.
– Извини, – сказал Батяня и бросил плюшевую задницу обратно на стул. – Я это самое…
– Да забей, – отмахнулся Удальцов, затем мельком глянул на часы и спросил: – У нас какие планы дальше?
– Ночуем и обратно, – ответил я.
– А мост!? – Батяня со всей дури приложил кулаком по столу. – А мост мы что, б***!? Не посмотрим что ли!? – снова поймал себя на беспричинной ярости и сбавил тон. – Кхм… простите. Я просто подумал, что раз уж мы в Рубежном, то надо бы достопримечательности осмотреть. А то ведь когда ещё придётся?
– Вообще логично, – кивнул я. – Женёк, ты как?
– Э-э-э, – пожал тот плечами.
– Батянь, давай по обстоятельствам, ладно? Если после колбасок кто-нибудь из нас найдёт в себе силы и желание прогуляться с тобой до моста, то обязательно.
– Забились, – кивнул вомбат, залпом добил пивную кружку и принялся вертеть головой в поисках официантки.
Так вот…
Мост, который так хотел посмотреть Батяня, на самом деле так себе сооружение с точки зрения эстетики. По сути, это кусок четырёхполосного шоссе на подпорках, что пересекает Нерку. Треснутый местами асфальт, расписанные гадостями железные листы вместо перил и типовые фонари формата железная балка с лампочкой.
Но место это действительно знаковое. Ведь что такое Рубежный?
Небольшой городок, – именно здесь мы сейчас и находимся, – крепость на берегу и мост к крепости на другом берегу. А построили всё это великолепие здесь именно потому, что это единственное известное человечеству место, где Нерку можно перейти вброд.
Причём человека-то обязательно снесёт течением, а вот орка…
Короче говоря, именно здесь проходит бывшая граница Российской Империи, за которой иномирье открывается с другой, более опасной своей стороны.
– Ах-ха-ха-ха! – раздался взрыв смеха у нас за спиной, за ним хлопок и в горку нашей картошки прилетела пробка от шампанского.
– Батяня, сидеть! – рявкнул я на упреждение.
Пробка прилетела случайно. Точно. Заранее траектория её полета была ведома лишь ей одной; никто нас не собирался ни унижать, ни обижать, ни подшучивать над нами. Просто господа гусары гулять изволят, а господ гусар в Рубежном трогать не моги.
– Извините, ребят! – крикнул кто-то из шумной компании, на что вомбат оглянулся и вполне дружелюбно махнул ребятам рукой.
Пронесло.
И да, вот он! Сорок первый гусарский полк Его Величества. Возможно, последние в этом мире люди, которые служат императору Российской Империи. А хотя… чёрт его знает на самом деле, как тут всё устроено. Два года прошло, и скорее всего они теперь сами себе государство.
Но государство крайне полезное!
А дело вот в чём: после Исхода генерал-командующий полка, – матёрый вояка старой закалки с простецкой фамилией Иванов, – оказался на таком же перепутье, как и все остальные. Господин наместник тянул его в свою сторону, Младшие Сыновья в свою, и каждый мечтал заслужить его лояльность. В конце концов! С полком обученных на практике солдат захватывать власть куда сподручней, чем без него.
И вроде бы поначалу генерал начал проявлять симпатию к Бахметьеву, но дальше произошло невообразимое и непредсказуемое. Беспрецедентное, блин, проявление воли.
Иванов не тая заявил, что вокруг него собрались одни ублюдки, и что принимать участие в этом цирке он не собирается. А затем одним днём увёл гусар из Столицы – сюда, в Рубежный, защищать человечество. И человечеству не осталось ничего другого, как быть благодарным, ведь угроза агрессивно-настроенных рас иного мира стояла всегда.
Первый год после Исхода людям было особо не до переселений, но сейчас, – судя по тому, что мы увидели на оживлённых улицах, – народ в Рубежный потянулся. Так что я не сомневаюсь – со временем здесь наладят полную автономию, ну а потом…
Посмотрим. Иванов не вечен, а новая метла станет мести по-новому, и кто знает, что станет с городом в дальнейшем?
Ну да ладно.
– Так, – Женёк промокнул губы от колбасного жира салфеткой. – Вы как хотите, а я спать пошёл…
Но не успел он встать из-за стола, как к нашему столику подошли два официанта – парень и девушка. Парень держал на руке банкетный поднос; настолько огромный, что ему даже приходилось страховать его второй рукой. Девушка же была налегке. Улыбнулась, игриво подмигнула нам всем, а затем начала шустро-шустро переставлять стопки с подноса на стол.
Красные, жёлтые, синие, зелёные; часть прозрачных, часть слоёных, часть с «медузами» или даже на вид острыми каплями чего-то перечного. С солёными бортами, с сахарными болтами, с коктейльными вишенками и мармеладными мишками на дне. Из всей этой красоты наверняка я узнал только старые-добры «Б-шки». Те, что «52» и «53».
– Прошу прощения, – сказал я. – Но мы это не заказывали.
– Это подарок, – улыбнулась девушка.
Нихрена себе подарок! Официантка не успела выставить перед нами даже половину, а тут уже столько всего, что можно нечаянно уйти в алкогольную кому.
