— Выходит, это кто-то из нас, — с подозрением глядя на Макейра, сделал вывод Олвенор. — Больше же Остор на связь не выходил.
— Не я это! — опроверг друг, с возмущением упирая ладони в бока.
— Ну, а кто же?!
— Не знаю. Но не я точно!
— Это я отправил гонца к Храму, — чуть ли не шёпотом признался Демидор. — Мы разговоривали о текущих делах, а тут Владыка Остор возьми и так, как бы между делом, и попроси меня об услуге.
— Так это ты?! — вскипел Вэльир.
— Я думал, что он хочет, чтобы Верховная Владыке Риэвиру несколько иначе помогла. Я ж не предполагал! Честно, представить не мог!
— Судьба и Время, — выдохнул, качая головой, Антрейр.
— И что дало тебе посещение Грани? — нарушая повисшее молчание, устало спросил Крейвир. — Оно того стоило?
— Да, стоило, — по размышлении произнёс Риэвир, вызывая искреннее удивление в глазах старика. — Теперь я могу однозначно сказать, что никому из нас там не место. Грань лучше оставить в покое. И нечего помышлять о том, чтобы справиться с ней или использовать её тайны себе во благо.
— И всего-то? — скептически поинтересовался Олвенор.
— Это уже много, — убирая меч в ножны, ответил за Риэвира Крейвир. В его интонациях звучала бесконечная уверенность. — Не все знания должны оставаться безысвестными. Порой лишь сохранённая истина способна уберечь новые поколения от бед.
— Есть ещё кое-что. Одно я должен сказать Остору лично. Это касается только меня и его. А второе… Я понял, как усмирить Хозяина. Нам всего-то нужно отправиться в Поднебесье и поговорить с Лисичкой.
— И о чём нам с ней говорить? — приподнимая бровь, решил выяснить Вэльир. В голосе его звучало явное нежелание заниматься подобным. — Из-за неё погибла уйма людей. Пока ты был на своей Грани, скончался и Увиртор.
— В этом-то и суть, что мы обвиняем её! Поймите, мы желаем избавиться от Лисички, так как понимаем какая она угроза для всего мира. Но она сама-то об этом ничего не знает. Не знает, какое зло несёт собой!
— С ней длительно общался только ты. Полагаешь, что обычного разговора будет достаточно? — со всей серьёзностью уточнил Вэльир, и Риэвир, вспоминая детскую непосредственность наивной красноволосой девчушки, чья вина заключалась только в том, что она действительно заслуживала жизни, коротко ответил:
— Да.
— Ты уверен? — переспросил он брата.
Связь в этой местности оказалась отвратительной. Помехи искажали слова, звуки порою пропадали. Однако вопрос был связан не с тем, что Остор не расслышал что-то. Ему хотелось убедиться, что собственные уши не обманывают его.
— Три вещи, Остор. Арьнен, его подарок и ты сам. Я уверен, что это и есть ключ.
— Да-а, — вздохнул Владыка и до боли сжал пальцы в кулак.
Наконец-то найденное направление для решения головоломки, как оказалось, его просто-напросто выбешивало!
— Чего молчишь?
— Думаю! — огрызнулся он и сообщил неприятный факт. — На самом деле, как только Инга отдала эту картину, то стала терять воспоминания в разы быстрее. Но так как и до этого процесс прогрессировал, то я не придал этому должного значения.
— Прошлое не изменишь, но будущее в твоих руках. Ты умный, вот и попытайся понять, какая связь между тобой, Арьненом и его картиной. Может на ней что-то изображено эдакое? Я же её ещё не видел! У вас троих должно быть нечто общее. Что-то, что удерживает в Инге память о вас. Может, даже что-то совсем простое.
— Совсем простое?! — с возмущением фыркнул Остор. Сознаваться ему никак не хотелось. — Вот посмотри на то, что там этот деятель намалевал, а потом и предполагай, что у меня общего с этим изображением быть может!
— А что там? — тут же заинтересовался Риэвир. — Я знаю, что картина уже на Острове, но прочие Владыки и четверть часа на разговор с тобой давать не хотели. Сначала придётся сходить в Поднебесье и… очень хочется, чтобы к тому моменту Инга ушла с Грани. Не знаю, что произойдёт, но мне верится, что так будет лучше.
— Хочешь знать, что там? Да то, что мои глаза ввек бы не видели!
«Не переживай. Не увидят», — рассмеялся Арьнен.
— Интригуешь! Мне ведь довелось заглянуть в мастерскую Арьнена, поэтому могу заверить, он рисует сюжеты, которые действительно происходили. Так что, колись. Чем тебя так картина задела? На ней что-то неприличное?
— Давай, хотя бы сейчас без юмора, а? Нам предстоят масштабные дела, и мне будет спокойнее, если ты всё же начнёшь собираться в дорогу, — приготовился закончить телефонный разговор Остор, но интуитивно почувствовал, что брат хотел сказать что-то ещё. — Больше нечего сообщить?
— Так-то нет, но…
— Что «но»?
Повисла тишина.
— Риэвир, что «но»?
— Я знаю, что может случиться так, что ты не придумаешь, как вытащить Ингу с Грани. И не менее высока вероятность, что ты её вытащишь, а она ничего так и не вспомнит.
— И?
— Я хочу, чтобы после нашего разговора ты сказал ей, что она… что она для меня, как для тебя Мэйтэ. Подумай о Мэйтэ и сам найдёшь нужные слова.
— Это как-то несерьёзно, — возмутился Остор.
