Её губы тронула кривая улыбка.
– Ты не понял, мне нужна плотская любовь только с ним. Воспитай нашего сына сильным и могучим орлом, а сейчас уходи, дай мне отойти в мир иной.
– Нет! Вы не смеете умирать! Я… я полечу к нему, объясню ему всё. Приведу его. Это моя вина. Это всё моя вина. Сакура, только дождитесь. Прошу. Дождитесь, я сейчас же лечу в государство воронов.
– Этого нельзя делать. Тебя убьют там. Казнят – страшными варками.
– Кто такие варки?
– Это… хищники, они сжирают все внутренности, а потом и душу, так погиб Вар, там, в плену у ворона. Я видела, как они пожирали его плоть.
– Твари! Поганые вороны! Ненавижу! – он ударил кулаком в подушку, лежащую рядом, нежная ткань разорвалась, и вверх полетели изящные перья.
– Грег, я люблю его, да, поганого ворона, жестокого насильника и убийцу.
Он отвернулся, чтобы она не увидела, как на глаза могучего воина, навернулись слёзы.
– Сакура, дождитесь, – вышел, не оглядываясь, расправил крылья и полетел к границе. На подлёте на миг завис у охраны.
– Я лечу за владыкой воронов. Тщетно охраняйте государство, пока меня не будет. Найдите лекаря и приведите к госпоже.
Орлы распахнули глаза от изумления.
– Главнокомандующий, вы не можете за ним лететь.
– Она… умирает. У меня нет другого выхода.
Они молча кивнули, зная, что перечить ему не стоит.
Грег летел без остановки, забыв о голоде и усталости. «Сакура, только дождись. Я приведу поганого ворона, разрешу ему влететь в наш монастырь, позволю ему остаться в твоих покоях и любить тебя, если только в этом твоё спасение. И пусть бог орлов обрушит на меня всю кару, но ты должна жить. Пусть не для государства орлов, но для твоих сыновей».
Небо потемнело, налилось хмурыми тучами, прогремел гром, и молния расколола его напополам. Дождь хлынул как водопад. Под крупными струями лететь очень тяжело, перья намокли и стали тяжёлыми как свинец. Грег летел уже из последних сил, подлетая к границе воронов. Они, завидев его, переполошились, и один из них сразу полетел к владыке в горы, где он находился в своей пещере. Орёл долетел до границы. Вороны выставили мечи, но пробуравя недобрым взглядом, убрали, видя, что он один и не выставляет меч.
– Позовите владыку, – проговорил и стал снижаться, не в силах больше находиться в полёте под льющийся водой.
Немногим раннее.
Вугор вернулся домой, где его ждало сразу два сюрприза: первый – рождение сына, чему несказанно обрадовался, второе – наложница, от которой не мог отказаться в силу приказа владыки. Он вошёл к жене, присел рядом и взял её руки в свои.
– Спасибо за сына, любимая, Миланушка.
Она открыла глаза и слегка улыбнулась.
Повитуха, которая уже должна была давним-давно улететь в деревню, всё ещё находилась здесь.
Вугор обратил внимание, как она суетливо перебирала на столе какие-то склянки. Милана погладила его по рукам.
Он улыбнулся, жена закашлялась. Ворон взволнованно вгляделся в измождённое лицо любимое, бледное, как снег с ужасными синяками.
– Миланушка…
Вороница, пытаясь улыбнуться, закашлялась сильнее, и из уголка рта потекла струйка крови. Он от неожиданности вскочил.
– Что это?
– Не кричи, любимый, я так ждала тебя, хотела попрощаться с тобой. Вырасти нашего сына могучим вороном, – прохрипела и потеряла сознание. Вугор схватил её за худенькие плечи.
– Милана! Милана. Что с тобой? – его полыхающий взгляд перешёл на повитуху с застрявшим вопросом. Та молча подошла и открыла плед, показывая ему. Ворон ужаснулся, увидев всё под женой залитое кровью.
– Почему?
– Она умирает, яйцо шло неправильно и порвало ей всё внутри. Господин, увы, такова воля бога орлов.
– Как ты принимала роды? Я убью тебя, – вскочил и приставил меч к её шее. Повитуха вытаращила глаза.
– Это не я принимала вашего сына, – пролепетала.
– А кто? – проревел, глаза налились кровью.
– Владыка.
– Что? – убрал меч, и рука дрогнула, он с грохотом упал на пол.
– Владыка спас вашего сына, у госпожи началось кровотечение и преждевременные роды.
Вугор присел обратно к жене, взял её ледяные руки и разрыдался. Повитуха, тихо пятясь, вышла, зная, что никому нельзя видеть, как могучий воин проявляет слабость. Она прошла длинный коридор, спустилась вниз во двор и полетела в деревню. Спустя час ворон сжигал жену на смертном одре, сложенном из священных деревьев их леса.
– Прости, любимая, что не уберёг. Я выращу нашего сына сильным воином.
– Главнокомандующий, – до его плеча неожиданно дотронулся один из воинов. – Ваша утрата тяжела, простите, что нарушаю ваш траур, но владыка отдал приказ, чтобы вы зачали ещё дитя с пленницей до его возращения из пещеры – одиночества.
Вугор перевёл на него тяжёлый взгляд.
– Где она?
– В покоях рядом с вашими.
Он оттолкнул воина и широким шагом направился туда. Вошёл, раскрыв двери с такой силой, что орлица подлетела к потолку.
– Обратись! – прорычал.
