- Пропал, хотя деваться ему было некуда. От дома господина Гилмура до госпиталя его сопровождала тайная полиция, охраняла она его и потом, когда принц был помещен в палату. Он был изранен и беспомощен, никто не рассчитывал на то, что он попытается сбежать. Мои люди просто следили за ним, ожидая связного. Нужно было как можно скорее выяснить, кто стоит за заговором, - учитывая то, что натворили вы с Артемисом...
Я почувствовал, что уши у меня горят. Слушать рассказ канцлера, вникая во все подробности, становилось сложно.
- Что сделано, то сделано, Сеймор. Вы ведь поступили так из лучших побуждений, верно?.. Теперь я расскажу, чем это обернулось. То сообщение, которое ты мне передал, было предназначено не для меня, а для Риввейна. Я полагаю, ты не читал его? Оно касалось некоторых обстоятельств заговора. Но когда на принца напали, он счел, что его предали, и решил отомстить. Поэтому он вынудил тебя передать сообщение другому адресату. Я же, когда получил его, был вынужден в свою очередь подыграть принцу. Кроме того, у нас с Риввейном был условный знак - он сейчас болтается на твоей руке, Сеймор. Это заклятье. Мы условились, что воспользуемся им, чтобы можно было отличить подлинное послание заговорщиков от ложного. Кроме того, на нем есть зашифрованный текст. Сеймор, я благодарен тебе и Риде за то, что вы пошли мне навстречу и передали это послание в обход представителей Канцелярии и Ордена. Информация оказалась достаточно важной, она от наших заграничных коллег. Теперь нам известно, насколько распространился заговор. Но до сих пор не ясно, кто стоит в его главе. Кроме того, появилась еще одна проблема.
Канцер сделал небольшую паузу и внимательно посмотрел на Риду.
- Риввейн-младший, сам того не желая, основательно спутал нам карты. Он принял обвинение своего отца в заговоре за чистую монету, а мы не успели ему ничего объяснить. И он решил все выяснить сам. Он проник в госпиталь, чтобы узнать все от человека, которого вы спасли. А тот взял его в заложники и исчез вместе с ним. Наши маги полагают, что был использован какой-то очень сильный артефакт или заклинание мгновенного пространственного переноса.
- В заложники? - переспросил я, не веря собственным ушам.
Канцлер развел руками.
- Или же принц уговорил мальчишку помочь ему добровольно. Нам это не известно... Как я уже говорил, по их следу идет тайная полиция. И в связи с этим, молодые люди, у меня есть к вам просьба, - канцлер подался вперед, прищурился, оглядел нас снова. - Пожалуйста, не предпринимайте никаких действий. Не пытайтесь спасти вашего друга самостоятельно. Поверьте мне, в моем подчинении отличные люди, их сопровождает два мага высокой квалификации. Они отыщут принца и вернут Артемиса домой. Вы все поняли?
Я кивнул - почему-то мне казалось, что Фирриган обращается, в основном, ко мне.
- Вот и славно, - Канцлер качнулся, поднялся. Мы встали тоже. - Селейна, тебе и Вам, господин Гилмур, пока следует оставаться здесь. Сеймор и Рида, вы можете вернуться к обучению.
- С меня сняты обвинения? - нетерпеливо спросил я.
Канцлер одарил меня своей тихой старческой улыбкой.
- Скажем так. Один человек, которому я доверяю, поручился за тебя.
«Боггет», - промелькнуло у меня в голове. Больше некому!.. Я поклонился.
- Благодарю.
- Берегите себя, молодые люди, - сказал Фирриган на прощание. - И помните, о чем я вас попросил.
Мне хорошо врезались в память эти его слова - не приказал, а именно попросил. Это подкупало.
- Прошу прощения, господин Фирриган, - я осмелился на минуту задержать его. - А кто напал на принца? Той ночью, как Вы говорили, у Третьей стены...
Канцлер прищурился и одобрительно улыбнулся.
- А ты внимательно слушал меня, Сеймор... Это хороший вопрос. Но на него у меня нет ответа. Пока - нет.
С этими словами он ушел, оставив у нас ощущение, будто бы мы все этим вечером прикоснулись к чему-то великому и очень важному. После ухода канцлера Рида тоже засобиралась.
- Проводи меня, Сэм, - попросила она.
- Конечно. Я...
- В этом нет необходимости, - встрял в наш разговор парень, никакой не мастеровой, как я давно уже понял, а охранник и соглядатай. Наверняка в доме он был не единственным и на улице дежурил еще кто-то. - За башней госпожу Ригиду ждет карета. Ее прислала достопочтенная госпожа Алосия. Я провожу.
Рида помрачнела, взглянула на меня, ища поддержки. Я обнял ее за плечи. От того что к ней обратились как к высокопоставленной особе, мне стало неприятно, словно Риду уводили от меня, воздвигали между нами преграду. Но я любил Риду и знал, что она любит меня, поэтому спокойно сказал:
- Иди. Увидимся завтра в училище.
