— Шедли, ответь, пожалуйста, — попросила она. — Ты же обещал.
Мальчик, на которого было обращено всеобщее внимание, кивнул.
— Я ски, — сказал он вслух. Голос у него был негромкий, но звонкий и четкий.
— Почему ты не хочешь общаться с нами? — спросила тетушка. — Что с нами не так?
Было заметно, что она готовилась к этому разговору. Это не удивляло: насколько я понял, пока все остальные искали меня в данже, именно она оставалась с Шедли. Мальчик между тем продолжал все так же прямо смотреть на нее, не отводя взгляд.
— Вы разговариваете. Это так вульгарно.
Ответ, казалось, удивил всех, кроме тетушки Анжелы, которая и так знала его, и Боггета, который, по всей видимости, был в курсе особенностей Шедли, но, оставаясь верным своим привычкам, не спешил раскрывать карты. Однако теперь идти на попятный было поздно.
— В его мире ски — особая раса. Они что-то вроде полубогов и крайне редко нисходят до общения с людьми. Если человек хочет поговорить со ски, он должен молчать не меньше суток. Но время молчания варьируется в зависимости от статуса ски. Нам еще повезло, что Шедли ребенок. Будь он постарше, молчать пришлось бы гораздо дольше.
— И что, нам всем теперь нужно молчать сутки, чтобы он стал разговаривать с нами? — спросил Тим.
— Да.
— И других вариантов нет?
— Похоже, что нет. Силой мы от него слов не добьемся. Ски… Они другие. Сами поймете. Если, конечно, мы справимся.
— Ну, давайте попробуем, — растерянно предложил Тим.
Мы все резко замолчали. Идея, конечно, была странной, но если это действительно единственный способ разговорить мальчика…
Первым хихикнул Киф. Потом он хихикнул снова. Тим сжимал губы изо всех сил, но улыбался. Сдерживая смех, дергался Боггет. Я резко выдыхал, тоже пытаясь сдержаться. Тетушка Анжела хохотнула, а затем рассмеялась в голос. Через считаные секунды мы хохотали, как сумасшедшие. Даже Рэккен хихикал.
— Твои друзья очень странные, — сказал Шедли, обращаясь к тетушке.
«ДА ПЕРЕСТАНЬ ТЫ ВЕСТИ СЕБЯ, КАК СНОБ, — бросил я небрежно в его сторону, сперва даже не заметив, что использую навык. — ТЫ НЕ В СВОЕМ МИРЕ. ЗДЕСЬ ДРУГИЕ ПОРЯДКИ. ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ К НИМ ПРИВЫКНУТЬ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ОСТАТЬСЯ ОДИН. ТАК ЧТО ПОСМЕЙСЯ ВМЕСТЕ СО ВСЕМИ ИЛИ ХОТЯ БЫ УЛЫБНИСЬ».
Черные глаза мальчишки расширились настолько, что, казалось, в них могла провалиться вся комната. А потом уголки его губ дрогнули и подались вверх. Это могло быть результатом воздействия «Слова». Но мне хотелось думать, что это было проявлением его собственного желания.
Я ехал верхом, никуда не торопясь. За день я преодолел достаточное расстояние, ночь провел в попутной деревушке, где отказался от квеста по добыче волчьих хвостов, и наутро снова отправился в путь. Дорога пролегала через реденькую лощину. Обочины поросли кустарником, в котором прятались недавно заведшиеся здесь дикие гоблины — мелкие зеленые существа со страшными физиономиями и примитивным оружием. Обычно они нападали на путников. До меня им не было никакого дела: разница в уровнях не в их пользу была слишком большая. Однако я не мог отказать своему питомцу в удовольствии порезвиться с ними.
Я наконец-то научился правильно свистеть без помощи свистка. Флипп появился сразу и, радостно толкнув боком лошадь (та аж пошатнулась), понесся на поиски гоблинов. Когда мы проезжали здесь в прошлый раз, он выяснил, что играть с ними в догонялки очень весело. Вот и сейчас он носился по лощине, гоняя маленьких вертких созданий, вспахивая лапами и мордой землю, ломая кусты и кряхтя от радости. Гоблинам Флипп не причинял никакого вреда — по крайней мере, ни одного из них он не сожрал и даже не покалечил. Но вот крики, полные ужаса, не вызывали сомнений в том, что гоблины воспринимали моего питомца всерьез и удирали от него со всех ног. Мне оставалось только посочувствовать беднягам. Флипп вырос до двадцать третьего уровня, ему нужно было много есть и много двигаться, чтобы оставаться в хорошей форме, и если о первом я пока еще мог позаботиться без труда, то второе порой представляло серьезную проблему. Выпустить его в городе я просто не мог. Я все еще не настолько хорошо контролировал Флиппа, чтобы помешать ему гоняться за кошками по крышам или резвиться, скажем, в загоне для поросят, если ему это вздумается, а одергивать его ментальной атакой или «Словом» казалось мне слишком жестоким.
Вдоволь наигравшись, Флипп нагнал меня и принялся трусить следом за лошадью. В зубах он гордо нес трофей — кусок кожаной гоблинской юбки, украшенной яркими перьями. Я хотел отозвать его, потому что вскоре ему предстояло помогать мне в одном деле, но передумал. Судя по статам, бодрости у него было еще в достатке.
