Они встали напротив друг друга на этой же поляне. Два силуэта, зеркально отражающие друг друга, даже хватка была одинаковой… А потом они подались друг на друга, обмениваясь атаками. Залязгал металл — и я получил подтверждение тому, о чем начал догадываться пару дней назад.
Боггет учил Рейда драться. Не сейчас — давно, когда Рейд еще был мальчишкой. Не нужно было быть гением математики, чтобы рассчитать: когда Боггет появился в училище, Рейду было четырнадцать. И именно к нашему инструктору он бегал за уроками рукопашного боя и боя с кинжалом, чтобы потом применить полученные навыки на улицах города. Более того — как только я раньше не замечал этого? — Рейд во всем подражал Боггету. Эта его развязанная полушутливая манера речи, размашистая походка, нахрапистое поведение — все это было скопировано с инструктора и воспроизведено на мальчишеский манер. Вот только и у инструктора, и у Рейда это были всего лишь маски. За «старым психом» Боггетом скрывался безмирник, умный, сильный и очень ответственный человек, хотя и не чуждый некоторым безрассудствам. Каким же тогда на самом деле был Рейд? Явно чем-то большим, чем простым уличным хулиганом. Неспроста Рида взяла его с собой: она в нем это увидела, угадала. А я — нет.
Сделанное открытие так захватило меня, что я почти не смог сосредоточиться на битве. Пока противники полушутливо, полусерьезно сражались, рисуясь перед присутствующей публикой, я вспоминал свой опыт общения с Рейдом. Как он пришел в училище, тощий, жилистый, как бродячий пес, и такой же озлобленный — щерился на всех, кто ни пытался к нему подойти. Потом у него появились приспешники, он освоился, заматерел. Раз или два он звал меня в свою банду, раз или два мы дрались, разбивая друг другу лица в кровь. Раз или два нас ставили в пару на практических занятиях, и мы отрабатывали навыки с той же умеренной ленцой, что и большинство остальных учащихся. Но никогда мы не выполняли задания вместе, и никогда я не интересовался тем, каким Рейд был человеком.
Спарринг между тем закончился ничьей.
— Ну, все, все, молодец, загонял старика! — добродушно сказал Боггет.
— Слышь, старик, да ты же сам мне продыху не давал! — отозвался Рейд.
— И так будет всегда, ха-ха! Ну, что, хватит на сегодня?..
Подобрав оставленные на земле вещи, все двинулись обратно к лагерю, и я невольно получил подтверждение своей второй догадке. В поле моего зрения случайно попала Селейна. Ее лицо, как всегда, было непроницаемым. Но глаза смотрели с таким огнем и такой тоской, какая только может вместиться в человеческом сердце. Смотрела Селейна на Рейда.
После завтрака мы продолжили путь и во второй половине дня прибыли в небольшое поселеньице. Боггет направился сразу к таверне. Это удивило меня: припасы у нас еще были. Но спрашивать я не стал. Зато Кайли воскликнула:
— О, у нас будет горячая похлебка! Отличненько!
— Да-да, — отозвался инструктор. — Надо подкрепиться, а то путь еще неблизкий.
— Да? И далеко нам еще ехать?
— Вон туда! — он указал вперед.
Деревенька располагалась на возвышенности, дорога проходила через нее, отпуская от себя неширокий рукав, ныряла в густой лес, простиравшийся настолько, насколько хватало взгляда. Но прямо перед нами у самого горизонта деревья взбирались на высокий пологий холм, увенчанный маленькой серой крепостью. Это и было жилище ведьмы.
— Ух ты, как красиво! — простодушно восхитилась Кайли. — Мне бы такой!
Мы оставили лошадей у коновязи и вошли в таверну. Боггет сделал нам знак постоять в стороне, а сам направился к ее хозяину — рослому плечистому старику, который, опершись локтем на конторку, о чем-то разговаривал с одним из посетителей. Кстати, для такой маленькой деревушки, стоявшей отнюдь не на главной дороге, посетителей здесь было довольно много: из четырех дощатых столов было занято три, за каждым сидело по нескольку экипированных и вооруженных посетителей, среди которых были как мужчины, так и женщины. Еще несколько посетителей, переговариваясь, сидели на лавках вдоль стен. Когда мы вошли, все они в большей или меньшей степени отвлеклись, чтобы взглянуть на нас, после чего некоторые вернулись к беседам, а некоторые продолжили наблюдать. Тем временем Боггет подошел к хозяину таверны.
— Здрав будь, хозяин! — сказал он. — Есть чем промочить горло усталому путнику… — он кивнул себе за плечо, — и его компании?
Хозяин ухмыльнулся в знатную седую бороду.
— Для тебя пиво найдется, — сказал он. — А твоим ребятишкам… Сейчас спрошу жену, подоила ли она корову.
По залу прошелся смешок. Но Боггет засмеялся тоже.
— Ты не смотри, что они моложе нас с тобой. Каждый десятку сверстников фору даст!
Хозяин улыбнулся.
— Да кто б сомневался. Ты ж абы с кем тут не появишься, а? — он выпрямился, вышел из-за стойки, раскрывая объятия. — Здорово, Боггет.
— Здорово, Гудбар! — они обнялись. Старик был на голову выше Боггета и едва ли не вдвое шире его в плечах. — А ты все молодеешь, как я гляжу?
