— Ничего себе у тебя приятели, — вполголоса проговорил стоявший рядом со мной Боггет.
Тем временем на лице ведьмы возникло выражение замешательства. Она опустила посох, а потом и вовсе заставила его исчезнуть.
— Это не честно! — сказала она.
Я попытался спасти положение.
— Он не с нами!
Но Киф, разумеется, все испортил.
— Как это я не с вами? Я с тобой, ты со всеми. Следовательно, я с вами, и мы все вместе! — он с вызовом во взгляде посмотрел на ведьму. Та вздохнула.
— Ваш товарищ в башне. Можете забрать его.
С этими словами она удалилась. Мы тут же ринулись наверх.
Мы бежали все вместе, сгрудившись и сильно мешая друг другу. Наконец, на верхней площадке спиральной лестницы перед нами оказалась простая деревянная дверь. У нее не было ручки, но и не было похоже на то, что она заперта. Мы переглянулись. Рида шагнула вперед и уверенно толкнула дверь.
В комнате было пусто. Ни предметов мебели, ни штор на окнах, ни даже ковра — только крашеные, сильно вытертые доски простого пола. Арси — худенькая темная фигурка на фоне окна — обернулся, когда открылась дверь. Он не был ни скован, ни связан. Увидев нас, он натянуто улыбнулся и сказал:
— Привет. Давно не виделись, да?..
Преодолев первое ошеломление, Рида вошла в комнату. Она приблизилась к Арси и крепко обняла его.
— Братишка… Я так… переживала… за тебя…
— Все в порядке, — Арси положил ладони ей на плечи. — Не о чем беспокоиться.
Следующим вошел Вен. На его лице отражалось недоумение.
— Все в порядке? — переспросил он.
— Да.
— А где тот человек, который похитил тебя? Он ничего тебе не сделал?
Арси вздохнул.
— Видишь ли, Вен… Его здесь нет. Он ушел… Но это долгая история, — он перевел взгляд на остальных. — Давайте я расскажу ее в другом месте, ладно?
Намек был прозрачен. Мы покинули крепость. Дорога вниз с холма была суматошная, сумбурная. Рейд говорил чересчур громко, Рида то и дело смеялась. Арси был центром внимания. Всем было интересно, что с ним произошло и как он жил все это время, но, когда его об этом спрашивали, он отшучивался и уходил от ответа, лишь одаривал всех тихой и как будто бы немного виноватой улыбкой. Вел он себя непринужденно, и все же в воздухе вокруг него словно витало что-то — какая-то незримая дрянь. И под воротником его куртки, небрежно прикрытый, виднелся тот самый заклятый ошейник, о котором говорил Вен. Арси он как будто бы не мешал, но остальные не могли не замечать его. Это тоже не позволяло расслабиться.
Я рассчитывал, что, когда мы прибудем в лагерь, Арси наконец-то заговорит. Но и там продолжалось то же самое. Боггет расселся на земле и принялся снимать экипировку. Селейна взялась обработать рану Рейда — тот ее как попало перетянул какой-то тряпицей — но отчего-то на этот раз ее руки были не настолько чутки и аккуратны, как всегда. Тим переводил взгляд с одного из нас на другого и словно чего-то ждал. Атмосфера была неопределенно-напряженной.
В этот день произошло столько всего, что я соображал уже с трудом. «Мы справились, все живы, все закончилось», — только эти слова по кругу, как мелодия шарманки, звучали в моей голове. Нужно было отдохнуть, подкрепить свои силы, но я чувствовал себя так, словно битва еще не закончилась и на нас вот-вот должны были снова напасть — и придется сражаться, защищая свою жизнь и жизнь своих соратников. Но время шло, ничего не происходило — и не должно было происходить! — а ощущение продолжающейся схватки не оставляло меня и выматывало еще сильнее. Я даже забыл о том, что собирался устроить выволочку Кифу. Впрочем, он сам подошел ко мне.
— Сэм, ты как? На тебе лица нет.
Я исподлобья посмотрел на него.
— Кто бы говорил… Перевертыш.
Киф запротестовал.
— Я не перевертыш! Это была вынужденная маскировка.
— Так, значит, это с самого начала был ты?
— Ага. Хочешь посмотреть, как я это делаю?
— Э-э… Ну, давай.
— Тогда отойдем немного. Не хочу делать это при всех. Зрелище то еще, на самом деле.
Мы немного отошли от лагеря. Странно — но мне почти сразу же стало ощутимо легче и спокойнее. Остановившись, Киф повернулся ко мне.
— Теперь смотри…
Его лицо вдруг стало еще бледнее, чем обычно. Черты сгладились, нос как будто бы втянулся, а глаза и приоткрытый рот потемнели. Лицо магика превратилось в фарфоровую маску с тремя отверстиями, в которых зияла темнота. А потом из этих отверстий потек цвет. Точнее, это были разные цвета: красный, желтый, синий, зеленый, белый — густой массой они вытекали из глазниц и рта, разбухали, расправлялись, обволакивая тело Кифа и формируя вокруг него совершенно иной облик. Не прошло и нескольких минут, как передо мной стояла Кайли, живая и здоровая. Даже одежда на ней была прежней.
— Ну, что скажешь? — спросила Кайли кокетливым голоском. — Так я тебе больше нравлюсь?
