Он мог стать в свое время и учителем, и инженером, да и ученым он тоже запросто мог оказаться, но не космонавтом… Космонавтом он точно никогда бы не стал, и все потому, что остерегался высоты и замкнутого пространства. Он ненавидел замкнутое пространство, он его боялся, страшился, терпеть не мог, он любил простор и свободу. Но вряд ли кто из не знакомых ему людей мог разглядеть в нем с первого взгляда игрока, причем Игрока с большой буквы. В своей душе Петр Петрович был игроком до мозга костей, он всю свою жизнь превратил в игру. Без страсти и без эмоций он не мог жить, без игры он скучал по-настоящему, без игры он не находил себе места. Без игры на деньги жизнь превращалась для него в скуку смертную.
Играл на деньги Петр Петрович с садика детского, столько, сколько он себя помнил, столько он и играл в азартные игры. И нельзя было сказать про него, что он был жадным до денег человеком. Он просто очень любил игру как таковую. Любую, игру саму по себе, с ее тайной последней. Петр Петрович был азартен до крайности – до нерва обнаженного, до черты последней. На деньги он играл во все, что под руку попадет – в крестики-нолики, в морской бой, в лото, в шашки, в шахматы, в фантики, в прятки, в салочки, в карты, в футбол, в хоккей, в домино. Любую игру он старался и мог превратить для себя в игру на деньги. И он почти всегда выигрывал, он был крайне хитер и изобретателен, ему ничего не стоило обвести своего соперника вокруг пальца.
В девять лет он умудрился купить себе на выигранные деньги радиоприемник стоимостью сто двадцать рублей. Его мама ахнула и схватилась за сердце, увидев в комнате новенький приемник.
– Откуда у тебя столько денег, Петруша? – в голосе мамы звучало удивление и испуг.
– На завтраках сэкономил, мам, – отвечал маме с довольной улыбкой находчивый, белобрысый и ушастый Петруша.
Все свое детство и всю свою молодость Петр Петрович провел за игрой и за учебой. Он везде и всегда хорошо учился, даже на отлично, он имел способности к математике, он все и всегда хорошо считал – он умел считать. Правды ради надо отметить, что где-то с двадцати шести до тридцати – тридцати двух лет Петр Петрович играл не так много, да и то из-за того, что он в это время обзавелся семьей.
Женился он на красавице модели Инге, и Инга родила ему красавицу дочку Светлану. К этому времени Петру Петровичу некогда было особо играть, у него вовсю процветал бизнес, строительный и риэлторский. Он был удачливым и изворотливым бизнесменом – бизнес на какое-то время заменил ему игру, можно сказать, что он играл своим бизнесом. Но опять же он был азартен, и вскоре, годам к тридцати семи, ему наскучили эта недвижимость и это строительство, бесконечное и тупое.
Он решил попробовать себя в качестве биржевого спекулянта, взял да попробовал – в результате чего через год у него не осталось в запасе свободной наличности.
– Не расстраивайся, Петруша, нельзя же так по пустякам убиваться, – успокаивала своего мужа жена-красавица, поглаживая его ласково по головушке.
– Как мне, Инга, не расстраиваться, я совсем без наличности остался.
– А ты продай что-нибудь, ведь ты такой умный, все равно заработаешь. Не грусти, дорогой, ну хватит наконец хныкать, не будь такой бякой. Ну хочешь, сходим сегодня вечером в казино, отвлечемся и развеемся немного.
– Хочу.
До этого случая никто и никогда не мог обмануть Петра Петровича, скорее он сам мог кого угодно обмануть. Ни братки, ни менты в лихие девяностые не могли к нему даже близко подступиться, он был скользкий и изворотливый, как уж. А тут такой казус – он сам собственноручно свои деньги на биржу отнес, по своей воле и по своей глупости расстался с деньгами. Первый раз в жизни его обманули, а точнее – он сам себя кинул и обманул.
Затем был второй залет – в этот раз Петр Петрович потерял пару домов, после этого случая красавица-жена попрощалась с мужем-неудачником, сказав ему на прощание:
– Петруша, не отчаивайся, у тебя вся жизнь еще впереди, только не опускай руки, и я тоже снова попробую себя в модельном бизнесе.
Через три месяца она вышла замуж за довольно приличного мелкого банкира-афериста, а еще через год у Петра Петровича заболела дочка, которую он любил всем своим сердцем. После третьего захода на российский фондовый рынок у Петра Петровича осталась лишь дача с квартирой да машина бывшей жены-модели. Плюс к этому он остался должен сто пятьдесят тысяч косарей – это был удар судьбы ниже пояса, и в этот раз изворотливый Петр Петрович растерялся по-настоящему и не на шутку, он в штопор вошел. Теперь ему предстояло продать либо последнюю квартиру, в которой он жил с дочкой, либо дачу, для того чтобы рассчитаться с долгом. Эти деньги Петр Петрович одолжил у своего друга детства, без расписки, под слово честное взял, и эти деньги ему нужно было возвращать по-любому.
Прошло две недели, Петр Петрович справился со своей задачей – ему удалось набомбить шестьдесят пять тысяч рублей и он смог заплатить за обучение дочки за предстоящий год. А еще через пару дней, в середине августа, Петру Петровичу позвонил друг детства:
