«Порубежники?.. А эти-то что здесь делают, посреди города?» – Вояка поймал взгляд наследника, и глаза незнакомца вдруг полыхнули ненавистью. Он сплюнул на мостовую, и троица скрылась между домами.
Когда полусотник первой атрианской сотни Наггат Тум увидел козопасова сынка – чуть не бросился. Еле совладал с собой. Даром что побывал в стольких битвах. Впереди показалась знакомая глухая ограда из дикого камня, и воины прибавили шаг. Юркнули в калитку.
– Идут? – кинулся навстречу Милиар, младший из Хмутров. За ним поспевали рыжие Гвинды. – Верно все? Идут?
– Чего здесь забыли? Чего глаза мозолите? Увидят вас тут… – Тум покосился и на двух старших сыновей тысячника. Тоже пришли, отомстить за отца, не усидели… – Если кто признает – устроит вам Пагот похохотать!
– Не узнают! – проворчал старший из сыновей Хмутров, натягивая на лицо сплошную бронзовую личину времен Старой Империи. – И ты не встанешь на пути моей мести, Наггат Тум!
Воины-порубежники, отдыхая перед потехой в густой тени, согласно загудели. Достойный человек был тысячник Фракс Хмутр! Достойный и щедрый! Полусотник Тум потер шею, вновь сплюнул и вышел прочь, на проулок. Вниз уходил заросший скат каменистого холма, и площадка перед входом в заморский двор была видна как на ладони. Рядом тотчас плюхнулся Миллиар и уселись рыжие Грисы. Костяшки кулаков у всех троих сбиты. Наггат скривился: сосунки…
– Чтоб не совались, сидели тихо! – приказал он. – И не зыркай мне! А то свяжем.
– Ух, ить, П-паготовы чресла! – послышалось вдруг от угла ограды. В проходе показались трое пьянчуг, одетых в вонючие обноски. Они держались друг за дружку и мутными глазами уставились на полусотника. – Ы-и-их…
Один из пьянчуг примерился отлить на стену, другой дергал его за рукав. Проулок кончался тупиком – здесь босяки оказались только с одной дурной целью.
– А ну, пошли отсюда! – Из приоткрытых ворот тотчас выскочили порубежники, замахиваясь дротиками. – Свинячьи рыла! Нашли, где гадить.
Икая от испуга и подталкивая друг друга, пьяницы убрались прочь.
– Идут! Идут! – подпрыгнул Милиар и тут же охнул, хватая воздух от резкого тычка под ребра.
– Не мельтеши, – осадил его десятник. – Скажи нашим: они пришли. Теперь ждем вечера. Толстяки пока брюха не набьют, обратно не двинутся. А мы их уже сытеньких и возьмем.
Пьяницы, завернув за угол, вдруг выпрямились, перестали шататься и мигом протрезвели.
– Сколько их? Успел во двор глянуть?
– Порядком… Уж десяток – точно…
Било покачал головой.
– Много… Нам с ними не совладать.
– Хорошо хоть не проглядели их… – Негромко переговариваясь, оборванцы скользнули в соседний переулок и ловко вспорхнули на чердак покосившегося домишки. Наверху уже ждали.
– Что там? – встретил их вопросом важный заезжий гость подле слухового окна.
Било торопливо приблизился и глянул наружу. Отменное местечко столичный себе подобрал: и заморский двор, и берлога вояк угадывались в мельтешении веток.
– Порубежники, чтоб клиббы живьем им потроха рвали, тоже нашего горенка пасут… Их не переломить – больно много. Так что я ить покумекал – мелкий козопас живьем нужон… Тогда можно их прихватить во-он там…
Било, тыкая грязным пальцем в окошко, принялся знакомить столичного со своими раскладами. Монет ему за новость о гореныше уже перепало немало, но коль они спеленают мелкого козопаса – отсыплют еще втрое сверх прежнего.
Олтер вдруг увидел впереди проем распахнутых ворот и вскинул брови. Вот это да! Глянул на Булгуню… Довольный сын ксена рассмеялся и подмигнул.
– «Нечего смотреть, нечего смотреть», – передразнил он. – Я же говорил тебе, пойдем…
По обе стороны ворот, опираясь на длинные копья, возвышались черные охранники. Точь-в-точь как Тумма! Курчавая шапка волос, набедренные повязки до колен, высокая шнуровка сандалий. Мускулистые поджарые тела разрисованы хитрой росписью белой вязи. Воины застыли истуканами: напротив собралась изрядная толпа зевак, глазея на невиданное чудо, но внутрь никто не совался.
– А чего они не заходят-то? – шепнул Олтер.
– Дорого, – пожал широкими плечами сын ксена.
Булогичи ввалились внутрь гурьбой, громко приветствуя хозяйку и прижимая руки к груди.
– Марика, хозяюшка! – басил старший Булогич. – А мы в гости… Вон нас сколько сегодня.
Марика – смуглая голубоглазая женщина, сохранившая красоту несмотря на годы, – переливчато рассмеялась и слегка поклонилась, вытягивая руку.
– Проходите, проходите! Горячий пхаш только поспел… – Булогичи загомонили еще громче и заторопились к грубым деревянным столам под навесом.
Марика уже принимала гостей – во дворе угощалась компания имперцев в богатых одеждах. Рядом с ними уселись высокие стройные красавицы с такой же смуглой кожей, как у хозяйки. Гости подливали одетым в легкие туники девушкам вино и вели непринужденную беседу. Имперцы ревниво оглядели вошедших и подняли чаши в знак приветствия.
