— Должен ли я перечислить причины, по которым злюсь?
Тарек поднял кувшин, который он принёс с собой из комнат, и предложил его Макраму, и он кивнул в согласии. Тарек налил ещё кофе в крошечную чашечку и поставил кувшин на посыпанную гравием дорожку.
— Можешь, если это поможет, — вежливо сказал Тарек.
— Помогло бы что-нибудь ударить. Вызываешься добровольцем?
Он выпил кофе, зашипев, когда тот обжёг ему горло.
— Разве ты недостаточно ранен?
Тарек ухмыльнулся. Макрам закатил глаза.
— Отлично. Я составлю список. Во-первых, здесь однозначно существуют разногласия, и я нахожусь в явно невыгодном положении перед их лицом. Во-вторых, я не уверен, что смогу объясниться со своим братом без каких-либо доказательств того, что неповиновение ему не было бессмысленным проявлением воли, но Султан ещё не объявил, что даже примет меня. И у меня болит рука.
Он акцентировал внимание на том, что сделал глоток. Пар от кофе оставил на его лице конденсат, и он вытер его. Врач, которого они послали к нему, проделал прекрасную работу, зашив рану, но проворчал, чтоб Макрам отнюдь себе не помог, ожидая, пока рану обработают. Но у них не было иного выбора, кроме как продолжать двигаться после засады. Им надо было добраться до Тхамара как можно быстрее.
— Помимо всего этого, это чёртово дерево — просто пародия. Зачем им оставлять мёртвое дерево в саду?
В Саркуме смерть не была чем-то таким, о чём людям хотелось бы видеть напоминание. «Возможно, в Тхамаре всё было по-другому, хотя история геноцида не предполагает этого», — подумал он с ироничным, чёрным юмором.
Тарек усмехнулся.
— Ну, я счёл, что Принцесса-султан, как минимум, показалась…
— Такой же тёплой и открытой, как мраморная колонна? — спросил Макрам.
По правде говоря, он был так же заинтригован. Она отнеслась к его первоначальной, утренней грубости с впечатляющей долей приличия. Умная, сообразительная, она быстро приспособилась к Тареку и к нему самому, что было немалым подвигом для того, кто, как он подозревал, привык к самому подобающему поведению в её присутствии.
Как ей удавалось сохранять такое неизменное самообладание и уверенность? Макрам заметил лишь намёк на гнев или эмоции на её лице, только когда он открыл ей своё первородство, а всё остальное время она произносила каждое слово тем же холодным, взвешенным тоном. Возможно, дар мага воздуха. Возможно, он не был бы так застигнут врасплох этим обменом репликами, если бы она так его не взволновала. Куда бы он ни посмотрел, везде находил какую-нибудь мелочь, достойную восхищения. Если вчерашняя церемония предназначалась для женихов, он был удивлён, что все мужчины в городе не собрались во дворце. От этой женщины захватывало дух.
— Ммм, — Тарек серьёзно кивнул, затем сказал в чашку кофе: — Она мне понравилась.
— Конечно, понравилась. У неё те же черты, что и у лошадей, которых ты выбираешь.
Тарек поперхнулся, затем попытался вдохнуть и сильно закашлялся.
Макрам тщетно указал в никуда.
— Приятно посмотреть, но характеры как матовое стекло. И все они тоже кусаются.
— Я не думаю, что тебе следует так говорить о Принцессе-султан, — хрипло сказал Тарек. — Она никогда не кусала тебя, и с её магическими способностями она, вероятно, слушает тебя прямо сейчас.
— Я говорил о лошадях, Тарек.
Макрам вздохнул, стараясь не представлять, как Принцесса-султан кусает его. Конечно, она была слишком хороша, чтобы кусаться.
— Я также думаю, что она может подозревать о моём Доме.
Она без колебаний встретилась с ним взглядом, и он был уверен, что она почувствовала его магию. Её глаза увидели слишком много.
Колесо. Предполагалось, что он тот, кто может одним взглядом обнажить людей до глубины души, но она, казалось, видела его насквозь.
Его кожу покалывало.
— Ты собираешься держать это в секрете в течение всего пребывания?
— Если смогу. Мне не нравится мысль о том, что меня выгонят из Тхамара с помощью факелов и кислоты.
Истории о том, как Тхамар очистился от магов Шестого Дома, были причиной всех его ночных кошмаров в детстве. Хотя, если он не договорится о чём-то, что сделает его брата счастливым, он может с таким же успехом позволить им зажечь его, как праздничный факел. Ему, само собой, не будут рады при возвращении домой.
Кто-то постучал в дверь, достаточно громко, чтобы услышали в саду. Тарек вошёл внутрь, чтобы ответить, а Макрам попытался собраться с духом для новой встречи. Он лишь мельком увидел сенешаля Кадира сквозь расстояние и окна. Тарек вернулся к нему.
— Великий Визирь пригласил нас присоединиться к нему для посещения гильдии торговцев. Он подумал, что вам может быть интересно понаблюдать за управлением Тхамаром, — Тарек говорил так, словно их только что пригласили посмотреть, как укладывают штукатурку.
— Лучше, чем оставаться здесь взаперти, ты так не думаешь?
— Ненамного. Торговцы и их нытьё, — проворчал Тарек, следуя за Макрамом через их комнаты в коридор.
Макрам был удивлён, увидев двух дворцовых стражников у дверей своих покоев, которые поклонились им и пристроились в шаге позади, как только они пошли.
