А он-то думал, что Принцесса-султан казалась если не очаровательной, то, по крайней мере, дружелюбной. Интересно, охранники должны были сдерживать его или держать других подальше? Она была недовольна, услышав о визите Великого Визиря. Макраму нужно было знать, в чём они оба разошлись во мнениях и где Султан проиграл в их игре.
К тому времени, когда Махир повёл их маленькую процессию через дворец в зал приёмов, Макрам был измотан размышлениями о сложной задаче по разбору политического кризиса. Когда они прибыли и зал оказался пуст, за исключением Принцессы-султан и Великого Визиря, Макрам подумал о том, чтобы немедленно вернуться в свои комнаты. Как он мог вести их игру, если ему не давали времени на раздумья без того, чтобы они не соперничали за его благосклонность?
Когда они вошли, назначенные им стражи встали по обе стороны от входных дверей. Приёмный зал представлял собой длинное, широкое помещение с колоннадами, тянувшимися по всей длине к помосту. На платформе стояло широкое, обитое бархатом кресло со спинкой, искусно вырезанной в виде яркого изображения Колеса. Решётчатая позолоченная рама окружала его с трёх сторон и сверху. Принцесса-султан сидела в кресле с прямой спиной и каменным лицом, сложив руки на коленях. Великий Визирь стоял перед ней, у основания помоста, спиной к ним.
Увидев их обоих, Махир остановился, и его нахмуренный лоб свидетельствовал о том, что он не ожидал увидеть Принцессу-султан, сидящую там, где она сидела. Неужели она заняла место Великого Визиря? Накануне она сказала, что её отец заболел из-за смены времён года. Очевидно, настолько болен, что в его отсутствие уже начались мелкие распри. Если им не о чем было спорить, кроме как о том, кто будет следить за мелкими придирками торговцев и политикой гильдий, тогда Тхамар действительно была процветающей страной. Если Кинус заболеет, Макрам вполне ожидал, что в первые дни произойдут убийства.
— Вы можете присесть на любое место в этом зале, — Махир указал на деревянные скамьи без подушек, стоявшие ближе всего к дверям.
Макрам заметил множество пальм в горшках, которые, казалось, были расставлены так, чтобы заслонять два ближайших к двери угла от взгляда Султана в начале комнаты. Значит, именно сюда отправляли неугодных. Он ухмыльнулся. Это его вполне устраивало, он пока что не хотел привлекать внимания Великого Визиря или Принцессы-султан.
Махир оставил их и присоединился к своему хозяину. Тарек немедленно занял скамью, которая позволила ему прислониться к углу стены, и закрыл глаза.
Странно находиться в зале с такой великой историей, относящейся к Разделяющей Войне. Согласно описанию битвы при Нарфуре, между этим залом и тюрьмами был проход, который позволил предку Макрама убить Султана Омара Сабри Третьего и захватить дворец. Хотя и ненадолго. Возможно, у него будет время поискать этот проход, прежде чем он вернётся в Аль-Нимас.
Великий Визирь постучал посохом по полу.
— Разве вы не должны быть со своим отцом, Принцесса-султан Эфендим? Конечно, ваше время было бы лучше провести там, чем здесь, разбираясь с повседневными жалобами и заявлениями о нарушениях? — сказал он негромко, но его слова разнеслись по вместительному пространству.
— Я уже была там, Великий Визирь. Султан отдыхает. Спасибо вам за вашу заботу. Уверена, ему будет приятно узнать, что вы справлялись о его здоровье, — она улыбнулась.
Макраму это выражение показалось особенно ледяным. И всё же она улыбалась, когда они разговаривали, она была способна на теплоту и юмор. Вот только похоже, не для Великого Визиря.
— Это вопросы для Совета. Я бы предпочёл, чтобы мне не пришлось насильно выводить вас из зала, Принцесса-султан, — сказал Великий Визирь.
Макрам вскинул бровь. Это была смелая угроза дочери правителя. Если бы кто-нибудь осмелился угрожать Кинусу подобным образом, то, скорее всего, это был бы последний раз, когда этот человек видел дневной свет.
— Я ещё раз напомню вам, — последнее слово она произнесла с томной силой, — что Совет существует для того, чтобы давать советы Султану, а не управлять им. Я его наследница и буду стоять вместо него, когда он не может выполнять свои обязанности. Вы знаете, что таково его желание.
Она встала со всем высокомерием человека, совершенно не боящегося и не запуганного, и продолжила говорить:
— На данный момент я буду считать, что ваше упоминание о насильственном удалении меня было просто шуткой в плохом вкусе. И если по какой-то причине у вас снова возникнет желание высказать нечто подобное, я напомню вам, что командир дворцовой стражи и его лейтенанты верны мне.
— Ах да, ваш бродяга из трущоб. Конечно, он лоялен. Вы, само собой, заплатили за него достаточно, — парировал Кадир с заискивающей улыбкой.
— Стипендия моей матери позволила талантливому магу пройти обучение в Университете, основываясь на его результатах при тестировании, как это было с дюжиной других. Он получил своё место в гвардии благодаря заслугам, — она подчеркнула это сухое заявление, вернувшись на своё место.
