5 Николай Петрович Горбунов (1892–1937) окончил в 1917 году Петербургский технологический институт. С июля 1917 г. — зав. Информационным бюро ВЦИК, с ноября 1917 г. — секретарь Совнаркома и личный секретарь Ленина. В 1919–1920 годах — политработник в Красной Армии, за боевые заслуги награжден орденом Красного Знамени. С 1920 г. — управделами СНК РСФСР, с 1922 г. — управделами СНК СССР и СТО. В 1923–1929 г. г. — ректор МВТУ, в 1924–1929 — председатель Ученого Совета ВИПБиНК (ВИР), в 1928–1936 — председатель Комисси Комитета по химизации, в 1931–1933 г. г. — зам. директора химического института им. Л. Я. Карпова, 1932–1935 — возглавлял Таджикско-Памирскую экспедицию при СНК, лично участвовал в восхождениях на высочайшие горные вершины, с 1935 г. — академик АН СССР и ВАСХНИЛ, с того же года Непременный секретарь АН СССР. В 1937 году арестован, 7 сентября 1937 г. расстрелян (по другим данным эта дата неверна).
6 Комментируя это высказывание Вавилова, Я. Г. Рокитянский (см. прим. /21/) делает следую-
щее заявление, не имеющее ничего общего с действительным отношением большевистского руководства, включая Ленина, к науке, ученым и интеллигентам в целом в то время:
"Несомненно, вожди большевиков…тогда серьезно относились к науке и не придавали особого значения политическим взглядам того или иного ученого, а учитывали их талант и профессионализм. Во внимание принималась их конкретная работа" (49).
На самом же деле, как это прекрасно известно, Ленин лично распорядился выслать из страны около 2000 наиболее образованных историков, философов, лингвистов (однажды даже на специальном пароходе), он создал трудности ученым в стране, лишь терпел физиолога И. П. Павлова (50), да и то потому, что тот был единственным живущим в России Нобелевским лауреатом.
7 Вскоре после выхода в свет в 1969 г. моей книги" Арифметика наследственности" (63) я получил от Феодосия Григорьевича теплое письмо, и между нами началась многолетняя переписка. Из его писем все время прорывалась боль, связанная с тем, что советские власти злобно отвергали все просьбы ученого о возможности посещения им родины, где у него оставалось много родных и друзей. В начале 70-х годов генетик Суомалайнен на своей машине подвез Добржанского к самой границе Финляндии с Россией. Добржанский безмолвно поднялся на пригорок, с которого просматривалась лесистая часть русской земли, долго вглядывался в землю, на которую ему даже вступить не позволяли, и тихо, безутешно плакал (64). Во многих письмах его ко мне в 1960-е — 1970-е годы звучал рефреном мотив душевного расстройства от насильственного запрещения советскими властями посетить, как он писал, "одну шестую часть суши".
8 Позже М. А. Поповский не раз возвращался к этой теме, но уже изменив в известной мере собственную оценку поведения Н. И. Вавилова. Так, он писал:
"Вавилов также был вовлечен в мифологию своего времени. Советской пропагандой нагнеталась идея преимущества социалистического земледелия, колхозов и т. д. и Н. И., который великолепно знал мировое сельское хозяйство, легко поддался этому мифу. В его работах, выступлениях, даже вполне интимных беседах нет ни малейшего сопротивления идее социализации человека в сельском хозяйстве В начале тридцатых годов Вавилов стал эдаким Эренбургом от науки, человеком, склоняющим общественное мнение Запада к сталинскому режиму" (67).
Правда, мне думается, что сравнение Вавилова с И. Г. Эренбургом вряд ли правильно. Все-таки больше оснований думать, что позиция Вавилова была искренней, в отличие от позиции Эренбурга — человека циничного или, в лучшем случае, с двойным зрением.
9 Петр Павлович Подъяпольский (1863–1930), профессор Саратовского университета, крупный психиатр (77).
10 В ней Горбунов принимал самое активное личное участие участие.
11 Помимо упомянутых выше, это и ставшие в скором времени руководителями атомного проекта И. В. Курчатов, Ю. Б. Харитон, Я. Б. Зельдович и А. П. Александров, выдающиеся ученые, избранные академиками и членами-корреспондентами АН СССР и УССР — А. К. Вальтер, С. Н. Вернов, В. П. Вологдин, С. В. Вонсовский, Б. М. Вул, Ю. В. Вульф, Г. А. Гринберг, С. Н. Журков, И. К. Кикоин, А. П. Комар, В. Н. Кондратьев, М. И. Корсунский, Т. П. Кравец, Ю. А. Крутков, Г. В. Курдюмов, Г. С. Ландсберг, В. Е. Лашкарев, Б. Г. Лазарев, А. И. Лейпунский, П. И. Лукирский, Л. М. Неменов, И. В. Обреимов, Н. Д. Папалекси, С. З. Рогинский, Д. А. Рожанский, К. Д. Синельников, Д. И. Скобельцын, А. В. Степанов, П. Г. Стрелков, М. А. Стырикович, Д. Л. Талмуд, Г. Н. Флёров, В. А. Фок, Г. М. Франк, Я. И. Френкель, А. В. Шубников, А. Н. Щукин, великий физик, эмигрироравший в США, Г. А. Гамов.
12 Имеется ввиду рукопись книги Синской (93).
