"Мы считаем возможным — а посему и предлагаем — способ, позволяющий за пять-семь лет повысить средний процент жира в молоке по стране хотя бы до 4,5 %" (119).
При этом он добавил:
"Хорошие результаты должны быть во всех нисходящих поколениях" (120).
Аналогичные обещания были даны и в феврале 1964 года.
Лысенко заверял, что все его упражнения научны, что сами по себе они безвредны, и что если у него что-то не выйдет, провалится, не оправдается, то никто не пострадает: выиграет наука. Эти слова он часто повторял и в отношении скрещивания джерсеев (121).
18 О том, на сколь высоком уровне происходила защита Лысенко, говорит следующий факт. Сразу после снятия Хрущева Президиум АН СССР создал комиссию для проверки Горок Ленинских, в которую вошли Б. Е. Быховский, В. А. Энгельгардт, другие академики и даже представитель Контрольно-ревизионного управления Минфина СССР. Комиссия постоянно информировала о своей работе ответственного сотрудника аппарата ЦК партии В. С. Коноплева. Когда комиссия закончила работу, вскрыв огромное число научных ошибок, искажений отчетности и прямых подлогов (особенно в работе Иоаннисяна), состоялось обсуждение отчета о проделанной работе в Президиуме АН СССР (стенограмма этого заседания до сих пор хранится в Президиуме), а затем Коноплев отправился доложить обо всем члену Политбюро ЦК КПСС, председателю Комитета партийного Контроля при ЦК КПСС А. Я. Пельше, который неожиданно приказал работу комиссии прекратить и о собранных материалах забыть. Коноплев был настолько этим потрясен, что через несколько дней скоропостижно скончался. В Президиуме АН СССР были уверены, что приказ такого рода поступил от М. А. Суслова (151).
19 После совещания лысенковцы составили коммюнике и разослали его в разные города. В нем говорилось:
"Совещание у министра
8-9 апреля с. г. Министр сельского хозяйства В. В. Мацкевич и Президент ВАСХНИЛ П. П. Лобанов по поручению ЦК КПСС приняли группу ученых, ранее обратившихся с письмом на имя товарища Л. И. Брежнева… [далее кратко указывалось содержание письма и перечислялись главные лица из подписавших — В. С.]. В совещании приняли участие также заместители министра и вице-президенты ВАСХНИЛ, начальники ряда главков, директор издательства "Колос" и другие официальные лица.
Выступившие на совещании [перечислялись фамилии — В. С.] рассказали о многих фактах дискредитации биологов-мичуринцев в печати, в научных, учебных заведениях, о пагубности сложившейся обстановки для науки и практики, для подготовки специалистов.
В заключение выступил В. В. Мацкевич. Он поблагодарил авторов письма за справедливую и принципиальную постановку важных вопросов, подчеркнул значение свободы мнений в науке, строгого соблюдения критерия практики в установлении истинности тех или иных научных взглядов, направлений, школ. Министр высказал критические замечания в адрес представителей классической генетики, которые уже более 30 лет уверяют, что "стоят на грани великих открытий", позволяющих активно обслуживать сельскохозяйственное производство. К сожалению, обещание это до сих пор остается невыполненным. И очень плохо, что наша пресса нередко выдает мнимые успехи классической генетики за действительные, реальные.
В прошлом генетиков зажимали. Это было неправильно. Но не менее ошибочно преувеличивать их заслуги. Еще более пагубны попытки протаскивать расистские и евгенические взгляды в нашу печать. Нельзя мириться и с фактами зажима биологов и селекционеров мичуринского направления, имеющих серьезные заслуги перед наукой и практикой.
Обо всем этом мы с П. П. Лобановым, сказал В. В. Мацкевич, доложим в ЦК КПСС, свяжемся с Президентом АН СССР тов. Келдышем, председателем Гос. Комитета по науке тов. Кириллиным, с ВАКом. Что касается системы Министерства Сельского Хозяйства и ВАСХНИЛ, то нами будут даны прямые указания об устранении отрицательных явлений, отмеченных в письме и в устных выступлениях ученых.
Группа участников совещания" (156).
1 Необоснованные обвинения евреев (с использованием черносотенного словечка "жиды") в захвате ими помещичьих владений и низведения их до уровня "доходных хозяйств", быстрого разорения "жидами-управителями" процветавших ранее исконно русских усадеб, деревень и сел, с параллельным спаиванием русского народа "жидами-корчмарями" повторялись на протяжении XIX века многими российскими писателями, даже крупными, особенно часто Достоевским.
