99 Я.А. Яковлев. Речь на XVII съезде ВКП(б). В кн.: "Стенографический отчет о работе XVII съезда ВКП(б)", 1934, М., стр. 155.
100 См. обложку журнала "Бюллетень яровизации" за 1932 год.
101 А. Шайхет. Украинский Институт селекции. Журнал "На стройке МТС и совхозов", 1934,
╧ 4, стр. 10-24. Раньше показанная на одной из фотографий рентгеновская устновка была использована академиком А.А.Сапегиным для индукции мутаций у растений. См. его статью: Академик Сапегин. Применение рентгеновских лучей в селекционных целях. Газе- та "Социалистическое земледелие", 30 августа 1931 г., ╧239 (801), стр. 3.
102Там же.
"Имел распутинский он дар
Влиять, путем как-будто чар,
Гипнозом взбалмошных идей
На слабые мозги людей".
И.И.Пузанов. Сокрушение кумиров (1).
"Наша молодая сельскохозяйственная наука уже сейчас на деле обгоняет буржуазную науку, а в некоторых областях уже обогнала ее.
Товарищи, вам известно задание старой науки -- это помогать буржуям, кулакам, всяким эксплоататорам. Задание же нашей науки -- служить делу колхозного строительства...
Конечно не нам жалеть буржуазных ученых. Но серьезно, жалко просто людей. Неважная участь буржуазных ученых".
Т.Д.Лысенко. Из речи в Кремле на встрече со Сталиным и другими руководителями партии и правительства, 1935 (2).
Неудачи сельскохозяйственной политики коммунистической партии и
первые попытки дать "партийный наказ" науке
Насильственная коллективизация деревни привела к скорому краху всего сельскохозяйственного сектора экономики, невиданному в истории человечества. С весны 1929 и вплоть до начала 1930 года из села было экспроприировано всё наличное зерно, на Украине начался повальный голод. Урожай собирали далеко не везде, и в основном силами Красной Армии, так как жители многих деревень и сел вымерли от голода. Сообщения о полной конфискации всего зерна, включая и пищевое, и кормовое, и семенное, просочились даже в центральную печать. Так, газета "Правда" 6 октября 1929 года писала:
"Украинская партийная организация одновременно беспощадно борется со всякими проявлениями хлебозаготовительского оппортунизма. Кое-где стали раздаваться голоса, что планы слишком большие, что их нельзя выполнить... Запорожское партийное руководство в лице бюро окружкома стало доказывать, что хлебозаготовительный план центра "не оставляет ни одного килограмма для населения"... ЦК КП(б)У быстро и решительно реагировал на это. Отметив, что план хлебозаготовок, данный Запорожскому округу, вполне реален, ЦК указал секретариату запорожского окружкома на недопустимость его постановления, признал невозможным для секретаря окружкома тов. Икса оставаться в дальнейшем на этой работе и снял с работы заведующего запорожским окружторгом. Постановление ЦК по вопросу о хлебозаготовках Запорожья было совершенно ясной директивой всем украинским организациям" (3).
Коллективизация привела к краху и в области животноводства: оставшиеся на местах крестьяне были вынуждены резать тот скот, который еще не пал от голода. Сельскохозяйственные проблемы выросли до никогда не виданных на Руси размеров, а власти ничего не могли с этим поделать.
В этих условиях обещания Лысенко и ему подобных (см., например, /4/), грозившихся вытащить из разрухи сельское хозяйство, не просто импонировали верхам, они воспринимались с большим удовлетворением, его "научные выкладки" вселяли надежды в руководителей Наркомзема и ЦК партии. Реальные научные прогнозы С.К.Чаянова и других экономистов показывали, что ни принятые тенденции к тотальному обобществлению индивидуальных хозяйств, ни темпы воплощения в жизнь этих тенденций не дадут послабления руководству в разрешении проблемы снабжения зерном и продуктами животноводства. Власти о таких прогнозах и слышать не хотели. Совершенно неприемлемыми были для них призывы отказаться от поголовной коллективизации, так как их рассматривали как требования политических изменений в стране.
С неистребимой верой в неминуемость светлого завтра большевикам не оставалось ничего иного, как верить, что умельцы из народа, такие как Лысенко, спасут положение. Настоящие ученые не могли предложить ничего, что чудесным образом изменило бы положение. А оно становилось всё хуже. Даже Сталин был вынужден на XVII съезде партии признать:
"Годы наибольшего разгара реорганизации сельского хозяйства -- 1931-й и 1932-й -- были годами наибольшего уменьшения продукции зерновых культур" (5).
