Странное впечатление оставалось от пункта постановления, в котором перечислялись свойства будущих сортов. У них непременно должен был быть такой набор признаков, который можно было сформулировать, но которого нельзя было достичь на практике. До наших дней эта задача не получила удовлетворительного разрешения, и селекционеры бьются над тем, чтобы придать все перечисленные качества новым сортам. Но, пожалуй, верхом волюнтаризма было приказать ученым выводить сорта не за 10--12 лет, а за --45 лет! Ссылка на генетику была празднословием (или вопиющей безграмотностью): как раз согласно законам генетики такие темпы были невозможны.
Первый год должен уйти на выращивание первого поколения от скрещивания (если сорт создают методом гибридизации), или на размножение выделенной из посевов лучшей формы (если сорт пытаются получить методом отбора). На второй год нужно -- в соответствии с законом генетики, открытым в 1865 году Грегором Менделем -- ждать расщепления признаков у гибридных растений, на третий -- выяснить, какие из лучших форм наследственно однородны по этому признаку, а какие -- смешанны; на четвертый нужно размножить однородный материал, и в последующие 3--4 года предварительно испытать лучшее из лучшего. Затем рекордсменов нужно проверить в сравнительном (конкурсном) испытании, то есть сопоставить с известными и хорошо зарекомендовавшими себя сортами, точно определить устойчивость к болезням в специальных питомниках и т. д. На конкурсное испытание уходит 3--4 года, после чего новую линию нужно размножить и проверить в производственных условиях (нередко случается, что линия, хорошо ведущая себя в деляночных опытах, теряет свои качества при посеве массовом). После этого размноженный материал, который еще никто пока не имеет права называть сортом, можно передать в государственное сортоиспытание. Для этого требуется столько семян, сколько нужно на высев в большом числе повторностей в различных зонах страны, на разных сортоучастках, с применением разных схем высева, обработки и т. д. На государственное испытание уходит также не меньше 3--4 лет (в лучшем случае!). Только после завершения этого долгого марафона проверок новой линии может быть присвоено название "сорт", в книги государственной регистрации сортов будет внесена соответствующая запись об этом сорте, и последний буд�
Поэтому и получается, что на создание сорта нельзя потратить меньше, чем 10--12, а чаще 1--415 лет! Применение теплиц и зимней выгонки материала может несколько сократить сроки первоначальных этапов селекции, однако конкурсное, производственное и государственное испытание должны проходить в нормальных полевых условиях. Иначе от лица государственных органов будет рекомендован в качестве сорта не доведенный до кондиций полуфабрикат.
Установленный порядок не просто зиждился на строгих канонах науки, и прежде всего генетики, он был утвержден как государственный закон, так как многие его положения были записаны в подготовленном профессором Лисициным и подписанном Лениным декрете "О семеноводстве". Чиновники из ЦКК ВКП(б) и РКИ СССР не отменили прежнего декрета. Они просто о нем умолчали. В этих органах решили, что придерживаться старых норм могут только люди, не понимающие, что властям теперь некогда ждать, что им сейчас, немедленно нужны первоклассные сорта (отметим: властям, сначала преступно разрушившим сельское хозяйство, а потом спохватившимся, что база зернового хозяйства -- все сорта -- утеряна). То, что нужны первоклассные, а не какие-то посредственные сорта, -- это власти уже сообразили. Только с их помощью можно было воплотить в жизнь амбиционные планы, о которых трубила партийная пресса. Как получить такие сорта -- это дело ученых, пусть они исхитряются, на то они и ученые, чтобы находить выход из тупиковых ситуаций.
Против такого решения о сокращении сроков выведения сортов, как мы уже видели раньше, высказывались многие селекционеры -- отмена научных основ селекции представлялась невозможной. Однако Вавилов в выступлении на Всесоюзной конференции по планированию генетико-селекционных исследований в июне 1932 года высказался определенно в поддержку решения партии и правительства, хотя нельзя исключить и того, что он пытался своим планом развития селекции, базирующейся на генетике, подправить нелепое решение:
"Постановлением ЦКК, НК РКИ и НКЗ СССР селекционная работа в области растениеводства должна быть всемерно расширена, начиная с 1932 г. Практическая селекция должна охватить все важнейшие культуры... Генетические работы отныне должны быть всемерно проникнуты запросами практической селекции..." (16).
