Поскольку Холдеры контролировали единственный существующий на Земле переходный портал, сам собой напрашивался вывод, что Эрэ может не только свободно перемещаться в пространстве, но и переносить других сущностей в любое место по своему выбору. Он явно был одной крови с матерью Люка, а тому совсем не хотелось ворошить прошлое прекрасной, доброй, любящей женщины, которая стала им с Элис родной.
Люк бегло осмотрел спартанскую обстановку, стараясь ни к чему не прикасаться и не оставлять физических следов. Он прекрасно знал, что не найдет здесь никаких улик, но любой намек на личность Эрэ, на его склонности или привычки оказался бы очень полезен. Конечно, можно было дождаться возвращения хозяина и попытаться покончить с ним раз и навсегда, но Люк знал, что Эрэ не появится до тех пор, пока незваный гость не покинет планету.
Хотя дальние одиночные рейды давно утратили свою эффективность, Лукас никак не мог решиться посвятить близких в свои планы. Даже сейчас при одной только мысли об этом у него заломило виски и огненным обручем сдавило грудь. Почему каждый раз происходит одно и то же? Люк отчаянно скучал по своей семье и многое отдал бы за возможность чаще видеться с родными, но по воле неумолимого рока вынужден был держаться от них на расстоянии.
Она увидела ангела и тихо порадовалась, что все-таки попала в рай. Смерть сама по себе ужасна, а внезапная смерть ужасна вдвойне, но присутствие рядом посланника небес было все же каким-никаким утешением. Она не чувствовала боли, только растерянность и шок от того, что жизнь оборвалась так внезапно. Погибнуть от рук семейного адвоката, знавшего ее еще ребенком, было в высшей степени странно, если не сказать нелепо. В него как будто вселился злой дух, который заставил хорошего человека совершить тяжкое преступление, забрать не одну жизнь, а сразу две…
Ребенок!!! Ужас сковал мысли, боль скрутила внутренности. Этот удивительный малыш уже никогда не появится на свет, не назовет ее мамой. А ведь она даже не успела придумать ему имя! По большому счету она вообще ничего не успела в жизни сделать. Много читала, много зубрила, потом много лечила, отдавая работе все свое время и силы.
Сокрушаться тут, безусловно, было не о чем, и все же сожаление, как толстый деревянный кол, засело внутри, мешая воспринимать новую действительность. Хотя ее нынешнее окружение в полной мере действительностью уже не являлось. Все было расплывчатым, нечетким и каким-то слишком тихим. Неужели в раю совсем нет звуков? А она так любила музыку и человеческие голоса… Сама она, конечно, уже не человек, так, обычный призрак, а боль, которая сейчас разрывает ее изнутри, скорее всего, носит фантомный характер.
— Мама, иди скорее сюда! Мне кажется, она приходит в себя, — внезапно и довольно громко воскликнул небесный ангел.
— Уже иду, дорогая, — отозвался в отдалении мелодичный женский голос. — Благодарю, Валентин, вы, как всегда, безупречны, но в этот раз наша гостья надолго не задержится. Время для официального знакомства сейчас не самое подходящее.
Почему неподходящее? Она как раз с удовольствием задержалась бы в этом приятном светлом месте. Облако, на котором она лежала, было очень мягким, и пахло здесь восхитительно. К тому же тонкие нотки божественного аромата ей что-то смутно напоминали…
— Ио, детка, тебе придется побыть с Кэтрин, пока не вернется твой брат, но потом сразу возвращайся домой. Вряд ли Люку понравится, что мы вмешиваемся в его личную жизнь.
— Но ведь он сам попросил нас об услуге, мама. Разве это не означает, что лед, наконец, сломан, и теперь мы с ним будем видеться чаще?
— Это не означает ровным счетом ничего, дорогая. Твоему брату больно от нашей любви, и это противоречие непреодолимо. Мы не можем перестать его любить, а он, в свою очередь, не может к нам приблизиться.
В голосе ангела звучала такая беспросветная грусть, что у Кэйт от сочувствия на глаза навернулись слезы. Конечно, они не пролились, но все же в горле отчетливо ощущался тугой ком, ритм дыхания нарушился. Господи, какой ритм, ведь она больше не дышит! Тогда почему у нее по-прежнему движется диафрагма? От всех этих несоответствий, потери ориентации и непрекращающегося ужаса сильно кружилась голова, перед глазами все плыло.
Хотелось перезагрузиться, чтобы все начать сначала. Осмотреться на новом месте, приспособиться к иной форме существования, получить хоть какие-то инструкции… Как ни странно, ее немая мольба была кем-то услышана, потому что в следующий миг звуки начали медленно удаляться, свет померк и наступила спасительная темнота.
— … такой кошмар, что я за одно мгновение постарел на десять лет! Ты заранее знал о возможном нападении, поэтому подстраховался?
— Я ничего не знал, просто предположил, что раз Бейкер защищает интересы Демойна, они обязательно увидятся в тюрьме. Бывший жених затаил на Кэйт смертельную обиду и уже однажды пытался с ней разделаться.
