Легион набирал сторонников и становился более популярным. Черный флаг с алой молнией, который мы сделали символом Легиона, постепенно становился узнаваем. Наш клуб по интересам приобрел репутацию места, где любому могут оказать помощь, где никому не отказывают. Легионеры одним своим присутствием гасили в зародыше назревающие конфликты между представителями разных факультетов в коридорах школы. После нескольких случаев, когда наш представитель в одиночку смог успокоить чересчур возбужденную группу старшекурсников, черно-алый значок на груди стал вызывать у кого уважение, у кого страх, а у кого пока тихое раздражение. Приходилось, правда, активно следить за действиями ребят и разбирать каждый случай отдельно. Это вылилось в несколько публичных извинений перед несправедливо пострадавшими слизеринцами на открытых собраниях нашего клуба. Так же Дин Томас получил строгий выговор за злостные нарушения Кодекса и был переведен на испытательный срок.
Помимо наказаний в виде выговоров, штрафов и исключений в совсем запущенных случаях, а так же внешних атрибутов Легиона, мы ввели и систему поощрений. Особо отличившимся легионерам выражалась опять же публичная благодарность, выплачивалась небольшая премия, а так же они становились Рыцарями Легиона, в то время как предыдущие Рыцари становились Паладинами Справедливости. Иерархия Легиона разрасталась, скоро нужно будет переводить Гермиону и Невилла в ранг Магистров и придумывать названия еще для нескольких промежуточных ступеней и соответствующие обряды посвящения.
Хорошо, что мои инвестиции как раз начали приносить первые доходы, и я с удовольствием вложил весь остаток средств за предыдущий квартал. Выходить из тени и вкладывать в другой бизнес, помимо лавки Фреда и Джорджа, пока не хотелось. В целом деятельность Легиона занимала много времени, сил и средств, но я был вполне доволен сложившимся положением.
Еще одной немаловажной деталью было то, что я, Гермиона и Невилл набирались так необходимого опыта управления людьми, завоевания их доверия. Порой мы учились на собственных ошибках, но пока они были совсем некритичны и легко устранимы. Радовало, что рос и наш авторитет в глазах окружающих, особенно хорошо было, что Невилл, освоившись с ролью преподавателя, стал кем-то вроде старшего наставника в глазах многих легионеров. Джинни и Луна выполняли скорее функцию поддержки, разбираясь в менее существенных, но от того не менее важных деталях, и помогали Гермионе налаживать работу небольшого бюрократического аппарата, сформированного из наиболее активных Рыцарей. Рон же был скорее идеологической вывеской, тем, кто высказывает официальную позицию Легиона. Особых стараний для этого прикладывать было не нужно, только сообщать информацию людям и участвовать в Таинствах Легиона, например, зачитывании Кодекса и приведении к присяге. Как ни странно, его такое положение вполне устраивало, он прямо сиял от радости, купаясь в общем внимании, когда выходил перед собранием. Как-то ограничивать его я совершенно не собирался, тем более он уже начал с яростным пылом отстаивать наши позиции и зазывать людей в Легион. В скором времени я собирался организовать для него должность Главного Капеллана и предоставить несколько помощников.
В отличии от опыта с ОД, я решил пообщаться с каждым легионером на более личном уровне, особое внимание уделяя Рыцарям. Гермиона поддержала меня в этом, безусловно, светлом начинании, вдвоем мы постепенно поговорили со всеми ребятами. Сравнив наши записи, мы разбили людей на условные группы по пять человек с одним явным лидером, который автоматически становился Рыцарем, если не был таковым. Это было весьма вовремя, поскольку на тренировках мы начали отрабатывать совместные слаженные действия, которые были подробно расписаны в аврорской методичке. Импровизированные интервью так же позволили составить примерный список требований к желающим вступить в Легион, мы стали гораздо более разборчивы, что придавало нашей организации налет элитарности.
Во время разговоров я попытался ненавязчиво выяснить еще и отношение ребят к религии. Многие очень неохотно отвечали на довольно несложные, на мой взгляд, вопросы, но общую картину я для себя составил. Как выяснилось, большая часть маглороженных исповедовало протестантизм или католичество, что была вполне логично, хотя совсем уж религиозных ребят было всего несколько человек. В основном вера ограничивалась двумя-тремя посещениями церкви на каникулах, исповедью раз в год и редкой молитвой про себя.
