Я так же продолжал свои эксперименты с невербальной магией, пытаясь отказаться от того, чтобы представлять жест или произносить про себя слова заклинания. Карандаши и ручки покорно взлетали над поверхностью стола, но только, когда я полностью представлял себе и слова и жест. Они взлетали ровно вертикально верх, не вращаясь ни по одной оси, и так же ровно опускались. Я мог поднять три карандаша одновременно, мог регулировать высоту подъема, мог перемещать их вокруг себя, но не мог сделать этого без движения и слова! Только спустя несколько часов подобных экспериментов, я понял, что совершенно не знаю, из-за чего двигаются карандаши, какие силы заставляют их подняться в воздух. Задумавшись, я решил уделить большее внимание физике и биологии, прежде всего, анатомии и физиологии человека.
Не были забыты и занятия ЗОТИ в Легионе. Правда, они уже перестали напоминать обычные занятия. По совету Гермионы я делал больший упор на физическую подготовку и разучивание тактик магического боя из книги, подаренной Грюмом. Тренировки были тяжелыми и изматывающими. У многих появились признаки отчаяния, но в глазах некоторых я видел упрямство и упорство в движении к цели. Таких людей я выделил в отдельную группу, а остальным немного снизил нагрузку. Себя я совсем не щадил и тренировался наравне со всеми, лишь иногда закусывая губу, напоминая себе о боли и цели впереди.
На последнем занятии возникли давно спрогнозированные проблемы с дисциплиной. Захария Смит, замеченный в тихом недовольстве, наконец, в открытую вызывающе выступил с требованием еще снизить нагрузку и рассказать, для чего мы так упорно тренируемся. Я видел, что некоторые прекратили упражнения и молчаливо поддерживают его. Что ж, пришло время подтвердить статус лидера.
Я спокойно подошел к Смиту, протянул руку и холодно сказал:
—Легион больше не нуждается в Ваших услугах, мистер Смит. Вы исключаетесь за нарушение дисциплины. Прошу Ваш значок и галеон для связи.
Смит злобно посмотрел на меня, но молча отцепил значок и сунул его мне вместе с нашим средством связи.
—Членские сборы не возвращаются, прошу перейти в комнату для открытых собраний.
Я отвернулся от покрасневшего Смита и обвел взглядом ребят. Большинству Смит не нравился, и они были в целом удовлетворены, хотя я заметил и сочувствующие взгляды.
—Запомните раз и навсегда, Легион Справедливости не просто клуб по интересам, — негромко, но разборчиво проговорил я, когда за моей спиной хлопнула дверь. — Сменив название, мы поменяли и свою суть. Вскоре мы составим кодекс Легиона и обсудим его, каждый будет придерживаться общих правил. Я хочу, чтобы наш Легион существовал и за пределами Хогвартса, а для этого мы должны быть едины! И испытания, которым вскоре подвергнется наше общество, а это произойдет, и не получится сбежать или укрыться от них, лишь еще больше сплотит нас. Единым кулаком мы ответим всем угрозам, которые встанут перед нами! Мы будем готовы, ведь членство в Легионе — это не право и не обязанность, это привилегия и честь!
Я еще раз обвел всех взглядом, замечая, как действует на них легкое упоминание пропаганды, «Пророк» уже сделал за меня половину работы. Я остановил взгляд на Гермионе в дальнем углу, она чуть заметно кивнула. Пора было делать следующий необходимый шаг, Легион был готов заявить о себе.
—Нашим главным порывом станет стремление к Справедливости с большой буквы! Мы станем теми, кто принесет ее миру! Мы покончим с дискриминацией и унижениями! И начинать нужно уже сейчас! В ваших силах сделать это! Всегда помогайте тем, кто в этом нуждается, может быть словом, а может и делом. Не проходите мимо униженных и оскорбленных! Встаньте стеной на их защиту! Помните, что вы не одни, за вашими плечами Легион! Мы Легион Справедливости и мы не уступим!
Последнюю фразу я прокричал, вскинув кулак вверх. Невилл, Луна, Рон, Джинни и Гермиона были заранее предупреждены и сделали тоже самое почти одновременно со мной. Я удовлетворенно отметил для себя, что все гриффиндорцы почти мгновенно повторили жест, гул их нестройных голосов заполнил комнату. Хаффлпафцы и ревенкловцы, оглядываясь на соседей, тоже вскинули руки и прокричали фразу, которая с этого момента станет нашим девизом. Было лишь несколько сомневающихся, я был уверен, что Гермиона запомнила всех. С ними надо будет поработать особенно, а так же продумать, как сгладить все еще имеющееся деление по факультетам.
—Предупреждаю, с каждым случаем жалоб буду разбираться лично, — спокойно сказал я. — Осознавайте свою силу и используйте ее разумно. Каждый, кто опозорит Легион, будет исключен. Продолжаем занятие.
Гермиона вырвала меня из воспоминаний, сев ко мне на колени и положив голову на грудь. Я только сейчас заметил, что наступил вечер, и гостиная опустела. Слова не выражали той новой близости, что я ощущал после смерти ее родителей. Только себе я не боялся признаться, что отчасти рад произошедшему.
========== Глава 30 ==========
