– Тогда повторяй за мной, а я вложу силу и божественную волю в твою молитву. – Света тихонько подула ему на мочку уха и зашептала: – Встану, не помолясь, пойду, не благословясь, в леса далекие, луга изумрудные, умоюсь там росою студеною, утрусь мхами шелковыми, поклонюсь солнцу красному, ясной зореньке, и скажу я ветру быстрому: лети к синему морю, морю-окияну. У того моря лежит бел-горюч Алатырь-камень; под камнем тем лежит книга толстая, радуницами славянскими писанная. Ты найди, ветер, в той книге имя сварожича Весара, ты прочитай, ветер, имя его суженой. Подойду я близехонько, поклонюсь низехонько, одарю дарами богатыми, приласкаю словом благодарственным. Ты лети ко мне, ветер быстрый, ветер вездесущий, ты шепни мне имя, ты покажи мне суженую. Будьте вы, мои слова, крепки, будьте слова лепки, будьте крепче камня и звонче булата. Ты услышь их, ветер ночной, ты исполни просьбу мою отныне и до Покрова…
Светлана отняла руки от шеи юноши и сдула наговоренное заклятие с ладони.
– Я ничего не успел повторить, светлая богиня, – повернулся к ней паренек.
– Ерунда, – отмахнулась девушка. – Я сказала все нужное вместо тебя. Главное, что это сделано по твоему желанию. Ты ведь хотел этого, Весар?
– Да, светлая богиня!
– Твое желание исполнено, смертный! – Девушка легонько стукнула его пальцем по кончику носа.
Сытно перекусившая, вкусно попившая и к сроку закончившая работы юная ведьма пребывала в отличном настроении.
– И что теперь будет, великая?
– Отныне и до Покрова, – пожала плечами девушка. – Это значит, что с сего момента и до первого выпавшего снега ты встретишь счастливицу, которая полюбит тебя, а ты влюбишься в нее. И будете вы жить долго и счастливо и нарожаете нашему великому прародителю целую кучу маленьких сварожат!
– Благодарю тебя, светлая богиня! – Паренек приложил руку к груди.
– Еще рано, Весар! – отмахнулась девушка. – Пошли лучше в наши комнаты. А то ведь заблудишься без меня. Ищи тебя потом где-нибудь под Тихвином.
– Почему под Тихвином? – не понял сварожич, вслед за ней спускаясь по лестнице.
– Да случилась у нас однажды история, – ответила девушка. – В соседней деревне поссорился вечером мужик с супругой. Вышел со двора продышаться. А там туман, сумерки… В общем, через два с лишним месяца вышел он из леса под Тихвином.
– Повезло, что медведь не задавил али кабаны не порвали, – неуверенно ответил паренек, и Светлана запоздало сообразила, что истории из будущего в этом мире, скорее всего, останутся непонятыми.
– Повезло, – согласилась она. Поднялась с пареньком на крыльцо, вошла в темные сени и взяла сварожича за руку. – Расслабься, Весар. Теперь твоими глазами буду я.
– Тогда не пропусти мою суженую, если она появится прямо сейчас!
– Постараюсь. Ты загадал, как должна она выглядеть?
– Надеюсь, хоть чуточку столь же прекрасной, как ты!
Светлана усмехнулась и легонько пожала смертному льстецу его сильную горячую руку.
Викентий вознес молитву светлой богине через два дня. Услышав его обращение среди привычных благодарностей и просьб смертных, Светлана оставила Карперу перебирать лисьи шкуры, ушла через зеркало в Ярегу, откуда, пряча усмешку, и переправила великого Одина, победителя всех и вся, прямо в Сарвож.
Очередная схватка кровожадного бога закончилась для Викентия гибелью штанов, и возвращаться в Вологду с дырой во всю задницу разбойнику почему-то не хотелось. Уряда же, по уговору с Макошью, постоянно шила вечному воину новую одежду взамен изорванной в битвах. Так что сменные порты у девушки имелись.
Окраинную деревеньку ныне было не узнать. Здесь шло активное строительство: стоящий вдоль речных берегов забор славяне меняли на крепкую бревенчатую стену. И захудалое окраинное селение стремительно превращалось в могучую крепость.
Узнавшие гостя жители разразились радостными криками, встретили поклонами, понесли подарки – и Светлана оставила кровавого бога наслаждаться лучами славы и нежностью красивой славянки.
Богиня любви и согласия с удовольствием бросила бы своего приятеля в Сарвоже вообще навсегда – радоваться семейной жизни, ласкам Уряды, мирному труду и вообще «плодиться и размножаться». Но, увы, вернувшийся с очередной охоты великий Волос возжелал дать в честь победителя очередной торжественный пир, и вскоре юной ведьме пришлось забирать Вика буквально из объятий деревенской рукодельницы, из теплой меховой постели, устроенной влюбленной парочкой в угловой башне.
Затеянное богом Вологды праздничное угощение мало отличалось от обычного обеда с хозяином города. Могучий Волос, широкоплечий, пышнобородый, в черной куртке из толстой кожи, отороченной куньим мехом, сидел во главе стола, мудрая Макошь красовалась слева, рядом с его сердцем. Слева от хозяйки занимала место Светлана, справа от хозяина – не менее крепкий телом, но гололицый и коротко стриженный великий Один. Ниже бога войны сидели несколько сотников из стражи, ниже светлой богини – с десяток служанок.
